Антон Павлович Чехов: через тернии — к славе

«ТОК» продолжает серию публикаций, посвящённых 150-летию со дня рождения Антона Чехова. Классик русской литературы победил в неофициальном опросе жителей краевого центра на предмет, кому во Владивостоке «из писателей нашенских» следует поставить памятник — мы подготовили для читателей рассказ о малоизвестных фактах биографии Антона Павловича. 

…Перечитайте биографии многих великих людей: никто из них в детстве не был паинькой. У Ньютона были плохие отметки по физике и математике. Дарвину предрекали, что он будет позором для своей семьи. Физика Гельмгольца учителя признавали слабоумным. Многие, достигшие вершин славы и мирового признания, в детстве были второгодниками: Гоголь, Гончаров, Достоевский, Бунин, Эренбург. Менделеев, поступая в Медико-хирургическую академию, несколько раз сдавал экзамены, «проваливался» на… химии.
Не избежал сей чаши и Чехов. Наверное, права «Анна всея Руси» (Ахматова), когда писала о творчестве вообще: «Когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи, не ведая стыда / Как желтый одуванчик у забора / Как лопухи и лебеда …»

«Дважды второгодник»

Для «дважды второгодника» Антона Чехова, оставившего роскошное литературное наследие в жанре короткого рассказа, повести, эпистолярии и ставшего всемирно известным писателем, высоко чтимым «тогда и ныне», даже по нашим меркам, надо было быть не просто грамотным, но и разбираться во многих других науках. Тем более внуку крепостного…

Дед писателя — Егор Михайлович, первый в семье Чеховых познавший грамоту, был крепостным. Позже он вспоминал: «Я глубоко завидовал барам, не только их свободе, но и тому, что они умеют читать». Тридцать лет он трудился у своего хозяина, графа Черткова. И скопив 875 рублей, выкупился на свободу. За двадцать лет до официальной отмены крепостного права, в 1841 году, он выкупил себя, жену и троих сыновей, дочь Александру граф отпустил по милости.

Получив вольную, семья Чеховых обосновалась в имении графа Платова, недалеко от Таганрога. Глава семьи устроил сыновей (и Павла — отца будущего писателя) в подмастерья; впоследствии они выбились в купцы. Сам же отец семейства работал приказчиком, отличаясь резким характером, за что получил прозвище «аспид». 

По достижении Антошей школьного возраста семья жила в Таганроге, и его определили в греческую школу. Здесь он проучился немного, и из-за греческого языка школу пришлось оставить. Но та же картина повторилась в гимназии, где он также учился неважно. Первый раз он стал второгодником в пятом классе из-за греческого языка (полуграмотный учитель, грек Зико, унижая учеников, открыто брал взятки). Через два года история повторилась из-за географии и арифметики, которые вел Крамсаков. Он мог дать пощечину «нерадивому» ученику, ибо это разрешалось официально как метод воспитания «сильным моментальным действием». По русской словесности Чехов не получал больше четверки («преподаватель был скучный до крайности»). Но аттестат свидетельствует, что некоторые оценки он исправил. Однако «сор» его тогдашнего бытия всё-таки сказался на итогах его гимназической учебы.

Причиной тому — система обучения, сводимая к затуманиванию мозгов, запрету всякого свободомыслия и самостоятельности. А главный метод обучения — зубрежка. В стенах таганрогской гимназии система воспитания покорности и безропотности была продумана до деталей, начиная с карцера для нерадивых учеников, с окошечек в дверях классных комнат, наподобие тюремных глазков, для тайного подглядывания во время уроков.

Антону, помнившему пушкинскую формулу «самостоянье человека, залог величия его» было непросто учиться в таких условиях. Также трудно было совмещать учебу в гимназии с работой в лавке, куда его «командировал» отец. Поэтому иногда уроки оставались невыученными и задания выполнялись наспех.

Диагноз стране — от врача-писателя

После гимназии мать просила Антона: «Непременно по медицинскому факультету иди, уважь меня, самое лучшее занятие». И он, уважив мать, выбрал медицину, где и пригодилась ему гимназическая латынь с твердой тройкой в аттестате. 

Студент-медик Чехов исправно посещал занятия, анатомичку, морг, лабораторные и практические занятия в больницах, вовремя и успешно сдавал зачеты, письменные курсовые работы и экзамены и в 1884-м получил диплом лекаря и уездного врача, которым всегда гордился. Позже как доктор и писатель, не сумевший вылечить себя, спасти от жестокой болезни, он поставил диагноз целому поколению России — от Петербурга до Владивостока. Диагноз, поставленный им российскому обществу с его пороками — пьянством, ленью, завистью, алчностью, корыстолюбием, беспределом чиновников и воровством — актуален и сегодня. И похоже, с этими болячками (плюс — уничтожение образования, культуры и т. п.) Россия, во всех ее региональных параметрах, болеет до сих пор.

«Раковой опухолью» на теле страны был, конечно же, остров Сахалин. Обращаясь к одноименной книге, невольно замечаешь, что она буквально напичкана статистическими данными и цифрами, органично вошедшими в художественную структуру повествования. В бытность свою на Сахалине писатель составил несколько тысяч карточек. Антон Павлович, а за ним и все исследователи говорили о 10 тысячах заполненных карточек. Это вполне реальная цифра. По официальным данным, на 1 января 1891 года на Сахалине проживало 16 тысяч человек (есть и другие сведения). 

Пять лет назад, когда редактор возрожденного журнала «Рубеж», отец-основатель одноименного издательства Александр Колесов решился издать итоги сахалинской переписи А. П. Чехова отдельной книгой, многие недоумевали, предрекая ей нечитабельность. Однако скептики ошиблись: 600-страничная книга под названием «Быть может, пригодятся и мои цифры. Материалы Сахалинской переписи А. П. Чехова. 1890 год» оказалась востребованной. Из огромного (30-томного) творческого наследия писателя этот, ранее неизвестный широкой публике массив чеховского литературного багажа, актуальный и сегодня, — знаковое событие не только для России.

Считать и писать до боли в пальцах

Сам писатель был достаточно скромен, но не ошибся в своих прогнозах. «Эту работу, — отметил он, — произведенную в три месяца одним человеком, …нельзя назвать переписью; результаты ее не могут отличаться точностью и полнотой, …за неимением более серьезных данных ни в литературе, ни в сахалинских канцеляриях, быть может, пригодятся и мои цифры».

И пригодятся! С 14 по 26 октября нынешнего года будет проходить Всероссийская перепись населения. Уже решено сравнить данные нынешней переписи на Сахалине с данными Чехова 120-летней давности. 

…Через семь лет опыт переписчика пригодился Антону Павловичу в те дни, когда проходила первая (!) всеобщая перепись населения Российской империи. Он как инструктор-контролер бесплатно руководил 15 переписчиками в Серпуховском уезде Московской губернии, позже получив медаль «За труды по первой Всеобщей переписи населения 1897 года».

По ее окончании, в письмах друзьям он писал: «Это дело изрядно надоело мне, так как приходилось и считать, и писать до боли в пальцах, и читать лекции 15 счетчикам. Счетчики работали превосходно… Зато земские начальники, которым вверена была перепись в уездах, вели себя отвратительно. Они ничего не делали, мало понимали и в самые тяжелые минуты оказывались больными». 
Работая в сфере переписи, а в сахалинских трудах, одолевая сопротивление огромного статистическо-цифрового материала, он не раз вспоминал добрым словом своего первого учителя-математика Эдмунда Иосифовича Дзержинского — отца «железного» Феликса Эдмундовича, которого впоследствии сменил уже упомянутый Крамсаков.

Отец «железного» Феликса

Дзержинский-отец, происходивший из шляхетской семьи, родился в мае 1838 года. Двадцати пяти лет от роду окончил физмат Петербургского университета (1863). Работу начал домашним учителем дочери профессора Янушевского, на которой впоследствии женился. Жена вспоминала: «В наш дом Эдмунда привел старый еврей-сапожник, шивший обувь для нашей семьи. …После окончания Петербургского университета {он} приехал в Вильно искать работу. Вакансий в виленских гимназиях не оказалось, и Эдмунд не знал, что же делать дальше».

В 1868 г. он был переведен на службу в Таганрог, где работал учителем физики и математики в Мариинской женской гимназии и Александровской мужской гимназии. Среди учеников последней был Антоша Чехов, что подтверждается его работой по математике. Отмеченная традиционными красными чернилами и оцененная на «отлично», она свидетельствует, что гимназист Чехов не был чужд «цифири», хотя в аттестате зрелости по этому предмету получил «тройку»…

В 1875 г. чеховский учитель по состоянию здоровья вышел на пенсию и покинул Таганрог. Его сын после 1917 года (сделавший много добра для беспризорных детей) вместе с другими стал отцом-основателем не только ВЧК (ОГПУ), но и Главного управления лагерей (ГУЛАГа). Он словно благословил страну, «от моря и до моря», на тысячи лагерей «врагов народа», ибо в каждом начальственном лагерном кабинете вместе с портретом Сталина обязательно висел и его портрет. Даже в самых смелых своих предположениях и прогнозах Чехов не смог предсказать такое будущее России. Правда, на Сахалине сталинские лагеря появились только в 1950 году (через пять лет после освобождения острова от японцев), когда началась реализация «великого сталинского проекта» — строительство туннеля для соединения острова с материком…

«Чеховский регион» Владивосток

Долгое время книга «Остров Сахалин» в чеховском наследии считалась «инородным телом». Но для писателя книга была частью жизни. Поэтому ее высоко оценил автор «Колымских рассказов» Варлам Шаламов, поставив ее даже в чем-то выше «Архипелага ГУЛАГ» Александра Солженицына. Он пишет, что русская литература, изображая отверженных, идеализировала их. А Чехов оказался «беспристрастным рассказчиком». Книга написана в сдержанном стиле, без эмоций. По сути, это серьезное исследование, научный труд. Сам Чехов выступил здесь не просто путешествующим писателем, а как ученый-подвижник.

Во Владивостоке напоминанием о Сахалине чеховских лет может служить Каторжная слободка (Каторжанка), основанная бывшими островными каторжанами в конце 1870-х гг. в долине Первой Речки. Среди проживающих здесь были и визави Антона Павловича. Об этом свидетельствует ряд карточек с пометкой «во Владивостоке по билету», указывающей местонахождение записываемого. А один из бывших ссыльных каторжан, достаточно успешный, «в белом фартуке и высоких блестящих сапогах», встретился писателю во Владивостоке в октябре 1890 г. 

Несмотря на краткое пребывание писателя в нашем городе, Владивосток по праву можно назвать «чеховским регионом» наряду с Таганрогом, Москвой и Подмосковьем, Сахалином и Баденвейером…
Дальнейшее же повествование о «нашенском» писателе еще впереди.

Валерий МАРКОВ, доктор искусствоведения,
специально для «Тихоокеанского комсомольца».

14:04, 04.03.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → Антон Павлович Чехов: через тернии — к славе

try this web-site 10.03.2020, 04:46

I simply want to say I am beginner to blogging and absolutely loved you're page. More than likely I’m want to bookmark your blog post . You absolutely have fabulous articles and reviews. Regards for revealing your web-site.

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2019 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100