Яков Облонско: медаль «За Отвагу» и ни единой царапины!

Фронтовиком Яковом Ивановичем Облонско в приморской Реттиховке законно гордятся. И дом, где «живет наш боевой дед», знают в деревне все — от мала до велика. Так что нашли мы по подсказкам народа избушку ветерана быстро. Пришли, чтобы поздравить Якова Ивановича с 65-й годовщиной Победы, да и не смогли сразу перешагнуть порог, застыли от удивления, пишет Мария Ясенкова(«Дальневосточные Ведомости»).

Казалось, что внезапно мы попали из серой и скучной пыльной приморской весны в ослепительно щедрое оранжевое лето: прямо над головой, под крышей, шелестя и блистая лакированными боками, кажется, до самого горизонта, простирались сочные кукурузные початки. Сотни подвешенных на ниточках еще с прошлого лета ярких приветов лета словно приглашали зайти в гостеприимный дом, обещая незаурядные истории и теплый прием. И мы зашли. И не ошиблись в своих ожиданиях…

…Скорей бы на войну!

Мальчик Яша, родившийся в крохотном селе Цветково Пожарского района, никогда и не мечтал, что окажется в стенах героической Брестской крепости. Просто с первого дня войны верил и ждал, что когда-нибудь его обязательно возьмут на фронт.

— В 1941-м я жил в поселке Лесном, нас было пятеро 16-летних мальчишек, отчаянно рвавшихся защитить Родину, но Черниговский военком наотрез отказывался нас брать. Сказал: исполнится вам 18, вручим повестки. Пришлось ждать, — вспоминает Яков Иванович. Тогда, в 41-м, это ожидание стало настолько невыносимым для молодого парня, что он не мог усидеть на месте: бросил школу, устроился на работу, трудясь до седьмого пота, чтобы быстрее пролетело время и исполнились заветные 18.

— И дождался! В 43-м меня призвали. Правда, не на фронт. Нас, пятерых мальчишек из Лесного, отправили учиться пограничной службе в школу МВД, в поселок Облучье Амурской области.

Время учебы запомнилось Якову Николаевичу на всю жизнь: занимались молодые призывники по 12 часов в сутки, жили впроголодь, ездили на стрельбища в поля за 7–8 километров от казарм, где вчерашние школьники учились строевой и стреляли из огромных, посаженных на коляску пулеметов «Максим».

— Видела такой?

— Только в музее, Яков Николаевич.

— Вот-вот. А мы его таскали, надрывались каждый день…
Так, в голоде, с обожженными от пороха пальцами прошел почти год, пока командование не решило — теперь молодые сержанты готовы сразиться с врагом.
 
— В конце 43-го пришел долгожданный приказ — отправить нашу часть под Москву. Но и здесь нам не сразу пришлось увидеть настоящую войну.
Зато как знатно отдохнули и отъелись заморенные полуголодной учебой курсанты! 
Стояли в самых теплых и хлебных городках Подмосковья — Малаховке, Люберцах. Рядом была дача министра путей сообщения Кагановича, домик Ворошилова, Московский физкультурный техникум и знаменитый московский базар — между всеми этими строениями разместили нашу часть. Переодели в новую, чистую военную форму. Отдохнули. После голодного Облучья для нас это был настоящий рай! — улыбается ветеран. Однако долго лакомиться сахарными помидорами с Малаховского базара тогда ему не пришлось: вскоре выпускников школы МВД отправили охранять Брестскую крепость.

1 046 километров горя 

— Нас отправили охранять границу с Польшей по реке Буг, по направлению к подножью Карпат, взамен погибшего в стенах Брестской крепости 73-го пограничного отряда. Нам дали такое же точно название — «73-й погранотряд».

Что чувствовал 19-летний парень, переодетый в пограничную форму и отправленный в политую кровью героическую крепость, где 22 июня 1941 погибли тысячи советских солдат — не знает никто. Не признается и сам Яков Николаевич, какие мысли приходили ему в голову, когда он стоял на земле, превращенной в одну братскую могилу.

— Страшно, конечно, — все мы живые люди, — подумав, всё же признается ветеран, — но больше было любопытства: мы всё оглядывались кругом, рассматривали знаменитую твердыню. И удивительное дело — после кровавого штурма крепости она почти не пострадала, лишь с одной стороны была повреждена бомбами. А основные удары немцев пришлись на гарнизон, стоящий за крепостью, — стоявшие там казармы были стерты в порошок.
Но все эти чувства были много позже. Сначала была дорога. Нескончаемая, пыльная и мертвая дорога, разоренная и выжженная врагом. Новый 73-й погранотряд долго шел до далекого Бреста по городам и весям своей огромной многострадальной страны… 

— Нашу часть прикрепили к генералу Рокоссовскому, командующему 2-м Белорусским фронтом. Часть отряда попала в разведку, часть ушла с командующим сдерживать фашистов, а третью группу поставили на охрану стратегически важных государственных объектов. Я попал в особое отделение, охранявшее гособъекты. Шли колонной — впереди Рокоссовский, за ним я с ребятами, сзади прикрывала разведка…

…Голодный Брянск, выжженные дотла деревеньки, русло Припяти, река Орша с солдатскими крестами по берегам, потерявший своих сыновей и отцов, осиротевший город Гомель — эти 1 046 километров горя от Москвы до Бреста старший сержант Облонско запомнил на всю жизнь. 

«Повешу, как собаку, на мосту! »

— В Гомеле стояли долго. Там саперные войска Рокоссовского строили мост через реку Сож. Большой был мост — длиной полкилометра. Саперы работали день и ночь, а мы охраняли его от врага. Один раз чуть не потеряли — в ночную бомбежку фашистские истребители чуть не разбомбили почти готовый объект, но мы быстро сориентировались: погасили вокруг фонари, и враг сбился с прицела в темноте. Бомба улетела в сторону, разбомбив веранду здания городской электростанции…

— А потом началось самое интересное, — живо вспоминает Яков Николаевич. — Мы стояли в охране, когда принимать готовый мост приехал сам Константин Рокоссовский. Сдавал ему наш мост некий капитан Семёнов. Как сейчас помню: Рокоссовский весь стройный, подтянутый, но ходит с тросточкой. Семёнов дрожит и ждет решения генерала. А генерал и не торопится: сначала проехал по мосту на маленьком армейском «козлике», потом послал по нему два гусеничных трактора — проверил, значит, прочность, потом прошелся пешком. Нагулялся генерал и построил всех нас — капитана, других офицеров, сержантов и говорит при всех Семёнову: «Ну, смотри у меня! Если я тут подорвусь или немцы его разбомбят, я тебя, собаку, за одно место прямо на перекладине этого моста и повешу! ». Тросточкой постучал, сел в машину и уехал. Вот какой был жесткий мужик! — улыбается ветеран.

Позже, за оставшийся год до Победы, сержант Облонско видел Рокоссовского еще три раза и единожды встретился с маршалом Жуковым в Могилёве. Правда, ярких воспоминаний в памяти от этой мимолетной встречи у Облонско почему-то не осталось… 
 
…Вскоре новенький мост передали на охрану другим подразделениям войск, а 73-й погранотряд отправился охранять более важные объекты в Белоруссии.

— Расположилась наша 2-я комендатура в Бресте, у реки Буг. Задача стояла — охранять белорусско-польскую границу от нашествия фашистов.
Вот где повзрослевшему на войне вчерашнему мальчику Яше приходилось тренировать силу воли, каждый день спокойно глядя в лицо врагу: в Бресте было больше 5 тысяч пленных немцев.

— Мы не испытывали ненависти к побежденному врагу, они были нужны нам: командование армии поставило задачу, чтобы немцы сами восстанавливали разбомбленный ими Брест. И они работали, заново отстраивая стертую с лица земли улицу Советскую, разбитую Комсомольскую — поверьте, это наказание было похуже, чем наша ненависть.

9 мая 73-й отряд стоял в маленькой деревушке Каленковичи, под Брестом, неся будничную службу, как вдруг…
— Дежурный по части, захлебываясь от волнения, объявил нам о телеграмме из Москвы: «Победа! » Командир позвал нас в ружье, а построения отпустил в город, и началась веселая неразбериха — мы выбежали на улицу, смешались с такими же обезумевшими от счастья людьми, обнимались, целовались, плакали…

65 лет счастья на двоих

Но великий день 9 мая 1945 года не стал для Якова Николаевича счастливым днем возвращения в родное Приморье. Лишь спустя четыре года старший сержант Облонско смог вернуться домой.

— Правительство поставило перед нами важную задачу — провести демаркацию границы с Польшей. Работали сутками, где заставала ночь, там и спали — в траншеях, окопах, в полях. Спасибо, местные женщины жалели нас и приносили нам «в Польшу» «из Белоруссии» молоко и хлеб…
Шалили и не дающие спокойно праздновать победу белорусам остатки бывших фашистских полицаев.

— Нашему отряду приходилось часто ловить и сажать под арест такие банды. А одну, планировавшую взорвать железнодорожную линию и пустить эшелон под откос, мы уничтожили подчистую…

…Сегодня Якову Облонско — 85. На его парадном мундире медалей столько, что тяжело и надеть пиджак, шутит ветеран. На самом почетном и любимом месте — та самая — «За отвагу», полученная за ликвидацию коллаборационистов. Рядом с ней — «За боевые заслуги», «Освобождение Белоруссии», а уж юбилейных и памятных знаков отличия и вовсе не счесть. Но самой важной своей медалью Яков Николаевич считает простую, бумажную, подаренную им с женой детьми на золотую свадьбу. Глядя на нее, ветеран вспоминает далекий 49-й, когда вернувшись из Бреста, в родном селе впервые он встретил свою будущую жену, единственную на всю жизнь — красавицу Любу. Всего два отпуска — по неделе на каждый — и любовь. Демобилизация. Скромная свадьба — он в гимнастерке «с дымком войны», она — в легком ситцевом платьице, домик, работа в некогда процветавшем в Реттиховке угольном разрезе, 5 детей, 11 внуков, 5 правнуков.

— 65 лет вместе — легко ли это? — задумывается Яков Николаевич. — И не скажешь в двух словах обо всем пережитом и переболевшем за всю жизнь. Но 5 детей общих да выкованный войной характер, знаешь, скрепляют семью покрепче железа.

— Люба — она такая же, как и я, крепкая. В 1940-м закончила третий класс, а в 1941-м 11-летняя шла уже дрова пилить на лесозаготовку. 4 кубометра с братом и мамой в день делали — зарабатывали по 20 рублей на прокорм семерых братьев и сестер. Так и жили. Голодали. Но выжила, дождалась меня, — улыбается фронтовик.

Сегодня дети супругов Облонско — уже сами пенсионеры. Старшему сыну Валере — 57, дочери Рае — 59. Огородик, который до сих пор сам лично копает Яков Николаевич, куры в курятнике, собаки да кошки, многочисленные дети, внуки и правнуки — такая нагрузка в его годы по плечу не каждому. А Якову Николаевичу она только в радость.

— Перенес две операции, войну, голод, и всё равно живу. Может, еще и 90-летний юбилей справлю! — улыбается ветеран. Дай бог вам здоровья, Яков Николаевич! 

11:00, 09.05.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Приморье → Яков Облонско: медаль «За Отвагу» и ни единой царапины!

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2019 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100