Город Дальнереченск не может отойти от шока, связанного со странной кончиной беременной женщины

В редакцию позвонили несколько людей независимо друг от друга: в Дальнереченске странным образом умерла роженица с ребенком, врачи не смогли спасти ни мать, ни дитя. Дальнереченск гудит, ропщет на медицину. На похороны Олеси Красильниковой и ее неродившегося ребенка пришло чуть ли не полгорода…

Эксклюзивный случай

Евгений, муж Олеси, вызвал для жены «скорую» в ночь на 13 мая. Всю беременность 33-летняя жена отходила нормально, наблюдалась в консультации, а главное, давление было в норме, в отличие от первой беременности. Олеся — железнодорожница, периодически наблюдалась у врачей и, когда были проблемы с давлением (140–150), проходила курс лечения в Ружино. Но во время беременности давление было стабильно 120 на 80. Накануне ей выписали направление в роддом — подошел срок рожать. Но у мужа была смена на работе, и Олеся решила «сдаваться» в роддом 13-го, когда он сможет остаться дома с 6-летней дочкой. Ночью жена пожаловалась на сильную головную боль, и он вызвал «скорую». На часах было 4:50. «Скорая» приехала в 5:30 (факт того, что «скорой» на преодоление расстояния в два квартала понадобилось 40 минут, сейчас напрочь отрицается). 
Померили давление — 240! Сделали укол, сбили давление до 220. Обыденно спросили: «Поедете — не поедете? » Олеся сама вышла из дома, захватив приготовленные вещи. Муж остался дома с маленькой дочкой. «Скорая» проехала 150 метров до больницы. Это был последний путь Олеси.

Олеся Красильникова

Утром мать Олеси Татьяна Боровская, мучаясь нехорошим предчувствием, позвонила зятю. «Увезли рожать в больницу», — он уже интересовался, как там и что, но сказали, что еще рано. Татьяна Ивановна позвонила сама, ей сказали: «А вы кто? » — «Я мать». — «Вот приходите сюда и разбирайтесь». — «Что-то случилось? » — «Да»… 

Утром родственников завели в кабинет, расставили стульчики, выразили соболезнование. «Это эксклюзивный случай в нашей практике, — принеся соболезнования, сказала им замглавврача Галина Кокорева, — в реанимации ничего поделать не могли». В ответ на вопрос, когда можно будет забрать дочь, сказала: «Мы вам труп не отдадим, пока не вызовем эксперта из Владивостока».
Четверо родственников поднялись в родильное отделение, сказали, что хотели бы забрать документы и вещи. Врач Олег Агеев ответил им: «Она на нашу территорию вообще не поступала». Муж Евгений такому ответу очень удивился, потому что в этот же день утром этот же врач говорил ему, что мучился над Олесей полтора часа, спасал и что, вероятно, у нее в мозговом сосуде оторвался тромб. «Насмотритесь фильмов про врачей и думаете…» — находил врач «нужные» слова для матери, у которой только что умерла дочь. «Да мы пришли узнать, может, ребенок какие-то последние слова сказал…»

Через пару дней (городок-то маленький) семья уже знала, что приемный покой бил ночью тревогу минут 20, а роддом двери не открывал, говорил, что она еще не рожает, а потому «не наша». А в реанимации лифт не работал. Очевидцы рассказывали родственникам, что фельдшер «скорой» металась-металась, пока у сидящей в каталке Олеси пена не пошла изо рта. Родственникам выдали справку: «Умерла в приемном покое 13 мая», без указания времени. Они подытоживают пережитое: халатное отношение. Отец Олеси Алексей Иванович уточняет: «Преступное! » Он не может больше ничего говорить, выходит из комнаты, у него недавно был инсульт.

Его жена объясняет смысл их обращения в прессу: «Мы уже не вернем дочь. Боль утраты нам никто не уменьшит. Но у нас две внучки растут, и когда-то им придется рожать, и у других женщин, которые собираются рожать, не всегда всё будет благополучно. А у нас тут в Дальнереченске такое отношение к людям…»

Сестра Олеси иллюстрирует «отношение». Поехала она в морг, а на крыльце всё тот же врач Агеев. Узнав от него, что уже было вскрытие, удивилась: «Вы же ждали эксперта из Владивостока? » — «Какой Владивосток? Мы что, сами вскрывать не умеем? »
Патологоанатом позже пояснил: «Я голову вскрыл, ничего не нашел, в легком — разве что последствия смерти, сердце в порядке — всё в порядке». — «Скажите хоть, какого пола ребенок был? » — «Девочка, вес 3 200, рост 52 см»…

Вскрытие не показало

На наш нежданный визит (мой и двоих родственников Олеси) благосклонно отреагировали три врача районной больницы. Ольга Бескровная, заведующая родильным отделением, увы, с больной знакома не была, при драматических событиях 13 мая не присутствовала. Пояснила, что всё написано в протоколе вскрытия (которого у родственников до сих пор нет). А насчет того, «ехала там «скорая» 40 минут или не ехала», есть распечатка звонков с телефонной станции и журналы, где зафиксировано, во сколько привезли, во сколько вызвали, во сколько выехали. И если бы больная жила не в трех минутах ходьбы от больницы, а где-нибудь в Малой Веденке, конечно, это была бы смерть в «скорой помощи», настолько было тяжелое заболевание. «Какое? » — спрашиваю. «Неизвестно. Может быть, что-нибудь на микроуровне. Необъяснимо».

Дальше врачей «пытает» Олесина сестра Анжела: «Были постоянные отеки, постоянная головная боль, на которую она жаловалась». — «Это вопрос к женской консультации». — «Я задавала там этот вопрос, но врач убежала от меня». Олег Агеев, главный внештатный акушер-гинеколог, объясняет: «Первое подозрение было на кровоизлияние в мозг или на тромб, но ни то ни другое не подтвердилось на вскрытии. Отек легкого (о котором патологоанатом говорил родственникам как о посмертном) и остановка сердца наступили по какой-то причине на фоне высокого давления. Отсюда диагноз: синдром внезапной смерти. В медицине не всё доказательно, есть необъяснимые случаи на фоне визуального здоровья, но обязательно при этом есть внутренняя причина, по которой наступает летальный исход».

Справка о смерти

«Так где она всё-таки умерла: в приемном покое или в реанимации? » — «Понимаете, ей реанимационные мероприятия проводили уже мертвой». — «А почему не спасли ребенка? » — «Потому что прекратились сердечная и дыхательная деятельность и кровоснабжение ребенка, и шансы спасти его были в течение 3–5 минут». — «Но ведь даже и не пытались? » — «Не имеем права пытаться». — «Она как была из дому одета, так и осталась, как же ее одетую реанимировали? » — «Вопрос стоял не о раздевании, а о немедленном спасении жизни, а раздевать — это терять секунды и минуты». — «Но ведь вы не первую помощь стали оказывать, а бумажки заполнять? » — «Когда человека вывозят на каталке без сознания, тогда, конечно, никто не заполняет историю. Но когда женщина спокойно сидит и у нее лишний раз спрашивают фамилию, что здесь такого? » — «Какая фамилия! Да карту вытащили бы да прочитали»...

Врачи терпеливо отвечали родственникам, а у них было много вопросов, например, к Галине Кокоревой: «Вы нам говорили, что труп не отдадите, что ждете специалистов из Владивостока». — «Я вам такое не говорила». — «А почему фельдшер “скорой” спрашивал при таком серьезном давлении: поедете в роддом или не поедете? » — «А кто при этом присутствовал? Только муж (то есть муж, получается, врет. — Авт.). Такого быть не может, там был очень ответственный фельдшер». — «Нам рассказали, что к ней в приемный покой никто не спускался минут 20, потому что схваток не было». — «Такого не может быть, у нас с этим вопросом всё отработано. Дежурный врач имеет 25-летний стаж. Ну какое-то время спускалась пешком с третьего этажа, потому что лифт не работал».

Я записала и такой странный вопрос врачей: «Вы ведь попросили, чтобы было без вскрытия? » — «Мы? Без вскрытия?! » — «А вы думаете, что вскрытие могло спасти эту женщину? » — «Я хочу справедливости ради тех женщин, которые еще будут поступать в ваш роддом». — «В России каждые сутки умирает по одной беременной женщине, за прошлый год — 484. Кровотечения, сердце, соматические заболевания. В нашем Дальнереченске последний такой необъяснимый случай был 11 лет назад. На 6 тысяч родов за это время это первый случай смерти на фоне полного внешнего здоровья. Поэтому об этом случае было доложено главному акушеру-гинекологу края. Иногда специалисты, конечно, приезжают на вскрытие. Но на этот раз сказали, чтобы мы вскрывали сами». И далее главный внештатный акушер поделился своими наблюдениями за 14 лет работы в Дальнереченске: «В нашем городе женщины, живущие недалеко от больницы, как правило, в тот же день приходят с направлением и ложатся. Если деревенская, то нужно, конечно, съездить домой, собрать вещи. Если бывает неудовлетворительное состояние на приеме в консультации, вызывают туда “скорую”, у нас таких случаев — по два в неделю. А эта роженица не пошла в роддом по направлению в тот же день. Таких женщин, не идущих в роддом в день направления, очень много. Всегда думаешь: а как бы оно было бы, если бы она за два дня до смерти в больнице бы лежала? Всё-таки у нее была фоновая патология: вес около 115 кг, эндокринные нарушения. Вечером она была в гостях, все видели, что она держится за голову. Надо было сказать: что ты сидишь, давай быстрее в больницу! Случай неординарный, требует разбора и пристального внимания, чтобы в дальнейшем сделать выводы». — «Какие? » — «А какие выводы, если здесь синдром внезапной смерти? »

А. П. Чехов: «Мой совет: лечитесь у немцев! В России вздор, а не медицина…»

Олеся исполняла обязанности начальника грузового района станции Дальнереченск. Окончила Владивостокский гидрометтехникум, работала в Гидромете, а потом пошла по стопам матери, приемосдатчицы на станции. Под ее началом было два десятка женщин, она всегда была организатором чего-то, заводилой каких-то конкурсов. Грамотный специалист, к 33 годам она уже 10 лет отработала на станции, накопила большой опыт. Хозяйка отменная, человек с большой буквы. «Какого человека загубили! Мы потеряли частичку души», — говорят сослуживцы. На похоронах было чуть ли не полгорода, пишут Дальневосточные ведомости(Ирина Ангарская).

«Мы в коллективе считаем, что виноваты врачи. Полгода назад нашей предыдущей начальнице врачи тоже говорили, что “ничего у нее нет”. Она сама пешком пошла на станцию “скорой помощи”, ей сделали кардиограмму, не положили на обследование, ничего экстренного не сделали. Сказали: “До ста лет будешь жить”. Пошла она, счастливая, за шоколадкой, чтобы врачей отблагодарить, и через 5 минут упала в магазине и умерла. Два таких сильных человека были, на которых у нас была надежда». 

Буквально каждый встречный-поперечный в Дальнике (так теперь дальнереченцы называют свой город) говорил мне о том, что с каждой болячкой все ездят в Лесозаводск, Хабаровск или Владивосток. «У нас в городе с медициной отвратительно». 
Несколько лет назад я уже приезжала в Дальнереченск по сигналу врачей ЦГБ, осложнение ситуации врачи тогда связывали с назначением нового главврача Елены Писарец. Переполнило чашу терпения тогда закрытие одной из двух городских больниц — деревянной, но немаленькой, прослужившей, слава богу, столетие. И вдруг мэру Василию Баранову (врачу по профессии) приспичило срочно закрыть ее. Чтобы проинформировать по этому вопросу краевую прессу в моем лице, тогда собрался целый «консилиум» городских чиновников, в т. ч. и директор ЦГБ Виталий Шарапов (назначенный впоследствии главврачом после того, как отстранили от должности Писарец, но пару недель назад тоже отстраненный, поскольку Писарец восстановилась в должности по суду). Спешность в закрытии старой больницы объяснялась необходимостью лицензировать медучреждения к 1 сентября, а на столетние здания со 100-процентным износом, мол, лицензию не выдадут. «А коттеджи на том месте, где в течение столетия болели и умирали, построит разве что сумасшедший», — уверяла меня главврач.

В нынешний мой приезд я увидела (смотрите фото), что весьма небедные «сумасшедшие» понастроили-таки коттеджи на месте больницы — на удобном участке в центре города с готовыми коммуникациями.

Коттеджи

Мало что изменилось в дальнереченском здравоохранении за пятилетку: тогда врачебные кадры были укомплектованы на 57 процентов, а сейчас укомплектованность акушерскими кадрами составляет 45 процентов. Все жители в курсе, что бывший глава продал леворульные джипы, предназначенные для «скорой». С поста мэра Баранов, помнится, пересел руководить горводоканалом, и это МУП перешло в частные руки через банкротство. Еще в 2006 году на экс-главу было заведено уголовное дело, и он так и потерялся в федеральном розыске. «Нам не важно, кто там сидит главврачом, — говорит друг семьи Олеси, — лишь бы помощь оказывали. А то сядут в кресло и репу чешут, как бы свое где урвать». Он сравнивает Дальнереченск с Тверской областью, где к его умирающей матери в глубинке «скорый» реанимобиль приехал за 7 км бездорожья за 7 минут с бригадой врачей.

***

…Врачи ЦГБ говорят, что разбирательства прокуратуры не касались их по крайней мере последние 14 лет. Считают, что родственники и больные склонны, как правило, заявлять, что их «не так лечили». Но, может быть, разбирательство на этот раз всё же будет, поскольку муж Олеси после девяти дней траура обратился в прокуратуру: «Считаю, что смерть моей жены произошла по халатности врачей стационара». Прошло уже две недели, но ни родственников, ни врачей пока никто не опрашивал. Зато в журнале регистрации «скорой» вызов зафиксирован в 5:10, приезд — в 5:13, получается, «скорая» приехала не спустя 40 минут, а молниеносно. Так что ничего внезапного.

Фото — Ирина Ангарская.

12:20, 09.06.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Горячие новости → Город Дальнереченск не может отойти от шока, связанного со странной кончиной беременной женщины

Алекс 12.09.2010, 15:50

Tакое впечатление складывается, что врачи Приморья молча объявили своим землякам войну.При удобном случае умертвить! К сожалению ведь такой бардак не только в Дальнике...Отдаленность от Москвы и краевого центра, круговая порука и отсутствие законов перед которыми пришлось бы отвечать по полной программе породило полную безответственность и разгильдяйство.

Анастасия 08.12.2010, 13:13

Ужас какой...

Victor 24.06.2011, 21:52

Должен быть людской суд кроме государства и Божьего. потому как мы люди и народ а эти твари только набивают свои карманы. я за Робин Гудов.

Марина 16.01.2013, 14:00

Согласна с обоими комментариями. Сама чудом выжила после реанимации 3 роддома г.Владивостока, когда там главврачом была Новицкая Елена. А ребенка моего спасать не стали. «он все равно бы не выжил» — так мне было заявлено врачом. И большинство медицинских документов, которые я просила не предоставили. Новицкая написала что прекращает со мной переписку. Следователь не возбужадает уголовное дело с лета 2011 года. Только сейчас «найдены» врачи, что будут делать экспертизу имеющихся документов.

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2019 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100