Приморская журналистка побывала на Селигере. Часть-2

VestiRegion.ru продолжает публикации Валерии Федоренко (ДВВ), побывавшей на Селигере. И так, Селигер-2. Что сказал Медведев силе поколения, стоит ли верить еле живым классикам и сколько денег нужно поэту для счастья.

Селигер

Будни молодежного форума «Селигер» продолжаются. И мы вспоминаем, что приехали сюда не только строить свою любовь и поедать тушенку. Форум-то образовательный как-никак. Нам тут читают лекции доктора и кандидаты наук, каждый день приезжают писатели, дизайнеры, художники, политики, режиссеры... Гости называются ВИПами.

Тут жарко и пыльно. Так что одежды мы стараемся носить «приличный минимум» — у каждого он свой. А ноги становятся грязными за 10 минут. И, знаете ли, необычно идти в купальнике и с чумазыми ногами и по пути здороваться, например с Валерием Гаркалиным…

Не говорите о нас плохо

Вот и Никас Сафронов на огонек заглянул — представляете, сколько народу сбежало со своих лекций, чтобы посмотреть на человека, чьи картины за 200 тысяч долларов продаются. К дизайнеру Денису Симачеву тоже было не пробиться. Как, впрочем, и к поэту Евгению Евтушенко — живому классику нашей с вами современности.

— Еле живому, — шутя комментирует 77-летний «поэт, который больше, чем поэт». Перед тем как выступить с большой сцены, он в рамках своеобразной обратной связи принимается оценивать стихи ребят, которым удается пробиться «к телу». Пара девушек получает от него прямое напутствие не писать стихов (у одной были вполне себе приличные строчки). А те, чьи вирши вызывают в лучшем случае снисходительную улыбку, получили довольно доброжелательные отзывы.

— Вы только не обижайтесь на меня, я вам стараюсь честно говорить…

— Нет, я не обижаюсь, — отвечает литературному мастодонту Люба из Питера. — Я просто с вами не согласна.

Время сейчас не то, чтобы соглашаться с классиками. Оно, собственно, всегда не то… Конфликт отцов и детей еще никто не отменял.
А вот Тимур Бекмамбетов не приехал (с ним была видеоконференция). Роман Сенчин, Павел Санаев, Михаил Веллер тоже — организаторы литературного направления объяснили, что в этом году «Литфонд», который подвизался помогать, всех дико подвел. Галерист Марат Гельман, говорят, не приехал, потому что мы там… книжки сжигали! Лично мы, «словисты», не сжигали. Честное пионерское.

Никиты Михалкова вот тоже не было... Впрочем, от упоминания о «великом режиссере» народ как-то морщится и говорит, что лучше к Деду на лекцию. «Дедом» мы уважительно (за глаза, конечно) прозвали профессора МГУ Владимира Новикова.

— Ну и что, что Евтушенко не понравился, — комментируем мы встречу с классиком. — Дед же сказал: как угодно писать можно!
Вот Дед никогда не говорит, что кто-то из нас пишет плохо. Он рецензирует подборки наших стихов, а иногда и прозы очень доброжелательно, обращает внимание на сильные стороны, говорит, что следует развить… За это он нам, людям творческим, ранимым, и люб.

Евтушенко

Шпионы с мыльницами

В один из первых дней к нам приезжает министр спорта, туризма и молодежной политики Виталий Мутко. Со сцены начинает рассказывать о том, что любая страна сильна не только нефтью или промышленностью.

— Молодежь — надежда России, — говорит он. — Особенно те, кто сегодня собрался здесь, на форуме «Селигер». Вы — наша главная сила, в вас будущее страны, ее перспективы.

Министр спускается со сцены, и его тут же обступает народ. Жалуются на проблемы своих регионов — то стадионов и спортивных комплексов не хватает, то молодежь при приеме на работу притесняют… Плотное кольцо журналистов и общающихся пытаются прорвать люди с камерами. И тут происходит следующая сцена.

— Девушка, извините, у нас снимает только аккредитованная пресса, — реагирует на мой профессиональный фотоаппарат сотрудник охраны форума.

— Так эммм… — я в смущении обвожу рукой всех щелкающих на мыльницы и размышляю, как бы так вежливо послать этого субъекта в черной футболке подальше и не получить за это дыру в бейджик.

— Всё, спасибо.

Да уж. Видимо, чем фотоаппарат больше, тем человек опаснее.
— Это происходит оттого, что на «Селигер» постоянно рвутся неаккредитованные журналисты, — объясняет мне потом наш инструктор Наташа, — и всё время хотят о нас какую-нибудь гадость написать. Они уже даже на лодках с того берега приплывали. Вполне возможно, что и зарегистрироваться как участники они тоже могут.

— Ха, думаю, тем, кто захотел написать о форуме плохо, и мыльниц вполне хватит.

А не пускать журналистов — даже оппозиционно настроенных — это, братцы, нехорошо…

Танцующее солнце

Уже с утра нас стали предупреждать, чтобы не вздумали пробиваться к президенту, когда приедет, чтобы вели себя прилично, чтобы никуда не опаздывали (к тому времени мы уже окончательно «забили» на пунктуальность).
К руководителю направления «Слово», Асе Бачелис, приходит простая идея распечатать наши стихи и развесить на стенды.

— Слушай, ну че ты тупишь! Давай, принеси свои стихи! Это же прикольно! — уговариваем мы Женю Лобанову из Республики Коми. Стихи она пишет на языке коми, который от русского, конечно, полностью отличается.

Инструкторы сидят с нами в образовательных шатрах. Все ждут Медведева. Драматург Валерий Печейкин рассказывает о том, как написать «киносценарий, по которому никто и никогда не снимет фильм». Лекция кончается — начинает трепаться с Печейкиным обо всем на свете. И особенно о мате в литературе.

— Материться уже не модно, — заявляет Аня Смирнова. Она пишет средненькие стихи, правда, неплохо их читает. Но стихи ей можно простить, ведь она делает большое дело: пишет и ставит пьесы, в которых на одной сцене со здоровыми детьми играют ребята с ограниченными возможностями. Говоря сухим языком отчетов, Аня «заранее создает для них ситуацию успеха». И это помогает им в будущем чувствовать себя уверенно и в реальной жизни.

— А что, в этом случае существует понятие «модно»? — тихо удивляется кто-то.

— Нет! Писатель не должен материться! — отрезает кто-то.

— Кому не должен, ребята? — я вставляю свои «пять копеек». — Что за «должен-не должен»? Если в данном конкретном случае должен стоять мат, то отказываться от этого не надо. Но и специально, конечно, вставлять ругательства где ни попадя не стоит.

— Вот именно, — подтверждает Валерий. — Только запомните: если пишете пьесу без мата, несите ее в репертуарный театр, если с матом — то в авангардный. И ни в коем случае не перепу… — И тут — по законам драматургии — раздается гул. Все начинают суетиться. Гул нарастает. Народ выбегает на улицу из шатров. Над озером летит президентский вертолет.

— Ооооооо! — все достают мобильники и мыльницы и начинают снимать.

— Так, мы понимаем ваше желание встретить президента, — машут руками старшие инструкторы. — Но вернитесь обратно. У вас еще будет возможность его поприветствовать.

Вообще-то, нам обещали, что в этот день у нас будет возможность лицезреть два солнца (так прямо и сказали). Одно обычное, а второе — Дмитрий Анатольевич. Но солнце было только одно. Потому что как раз во время приезда Медведева пошел дождь (поговаривают, тучи всё это время разгоняли самолетами, а к концу смены уже даже крылатые машины не справлялись).

Впервые за восемь дней на Селигере — ливень, по главной дороге к сцене медленно движется президент. А окольными путями под проливным дождем через лагерь бежит «будущее России», чтобы успеть собраться у главной сцены до прихода президента. Причем старается бежать быстро и при этом незаметно. Обидно было, что все добежали, а «солнца» пришлось ждать еще минут 30–40. Зато потом было забавно, когда увидели кадры, как президент подтанцовывает вместе с группой ребят, которые его на пути встречали.

Речь Медведева, если честно, не запомнилась. Полагаю, между словами «Привет, Селигер! » и прощанием было что-то про инновации, модернизацию, талантливую молодежь и будущее России. Да, массовые собрания — определенно не моя стихия… Вид президента внушал доверие, ощущение чего-то умного и осмысленного осталось — чего еще надо, собственно…

Вот что писала о визите Дмитрия Медведева пресс-секретарь «Селигера» Кристина Потупчик в своем блоге:
«Вчера вместе с президентом на Селигер приехало два высокопоставленных чиновника из Кремля, один из которых — Сурков, а другой — неназываемый источник из администрации, который всю свою жизнь героически борется с «ликующей гопотой» (с такими, как мы, то есть — Прим. авт.). Так вот во время визита этого второго высокопоставленного чиновника чуть не хватил удар, т. к. сам президент РФ присоединился к «ликующей гопоте», а еще к «ликующей гопоте» присоединились… представители 89 стран мира. Было заметно, что высокопоставленный источник особой радости от созерцания тверской природы и инновационных разработок не испытывал — разум активно искал выход. Когда год назад к «ликующей гопоте» присоединился Владимир Путин, чиновник смог усидеть в своем кресле, но тут прямое начальство. В уме всплывали возможные комментарии для знакомых журналистов: «Ликующая гопота» — это будущее России! Медведев, Путин, «ликующая гопота! »

А «ликующей гопотой» мы с некоторыми друзьями с Селигера теперь решили друг друга называть. Весело ведь.

Дайте денег, пожалуйста

Кроме лекций и ВИПов каждый вечер одновременно идут просмотры кино, вечеринки с электронной музыкой, концерты бардов, танцевальные «баттлы» и еще столько всего… «Словисты» собрались на турнир поэтов. Суть в том, что за полторы минуты надо написать четверостишье с заданным словом или фразой. А потом зрители голосованием определяют победителя. Система, прямо скажем, глубоко не совершенная — друзья голосуют за друзей, за полторы минуты ничего настоящего не напишешь, а кое-кто, судя по всему, вообще читает «заготовки». Зато над перлами посмеялись. А выиграл всё же самый харизматичный и находчивый — Миша Трифонов из Барнаула.

Потом всё тот же Миша, окрыленный своим успехом, решил попросить денег на осуществление своего проекта. То бишь на выпуск сборника стихов.
Молодежь, как известно, поэзию не покупает. Даже именитые авторы, вроде того же Евтушенко, издаются тиражами в 3–4 тысячи экземпляров. А молодых поэтов вообще в России со скрипом печатают только два издательства. О гонорарах, разумеется, речи не идет. Ну, еще можно за свой счет книжку издавать или спонсоров искать, но это совсем не комильфо.

— Так вот, — объясняет Миша, — поэзия сейчас не является продуктом. Нужна реклама, пиар-акции. И главное, стихи должны быть понятны людям. У меня стихи понятные.

— Миш, ты уверен? Даже Дед сказал, что поэзию не покупают в магазинах, не печатают издательства. Плетью обуха не перешибешь — никакая рекламная акция не поможет. Надо как-то менять сознание общества, что почти невозможно. Или искать новые формы подачи поэзии — как Зоя со своими открытками, ну, ты в курсе — у нее идея по выпуску открыток с красивыми фотографиями города или природных ландшафтов и стихами.

— Нет, я уверен, что у меня получится! А открытки, думаешь, покупать будут?

И Михаил идет «защищать» проект у Васи Якеменко. Тот спрашивает, сколько надо денег «отцу новой русской поэзии». Миша всё примерно рассчитал и попросил 195 тысяч. Ну, это с рекламой, пиаром, распространением.

И тут Вася неожиданно… соглашается. Только просит написать расписку о том, что проект окупится за год и деньги вернутся. Он так всех просит. Михаил призадумывается. Что-то в его поэтической душе щелкает.

Он решает после лекции спросить совета у представителей издательства «Факультет» Вовы Табака и Игоря Меркудинова. И они, слава богу, популярно объясняют молодому человеку, что на таком проекте «отобьется» максимум тысяч 50, поэтому расписку писать не надо. А вот Женя Цветкова из Москвы попросила 17 тысяч рублей на то, чтобы начать свой сайт о танцевальной культуре. И в расписке в качестве залога указала свой синтезатор. Тут уж риск минимальный. Правда, такую сумму и самой накопить можно…

Если серьезно, вся эта система с расписками и отдачей денег вполне себе нормальная, если речь не идет о литературе. Деньги при правильном подходе к реализации любого инновационного или коммерческого проекта возвращаются. А вот культуре — будь то театр, литература, музеи, балет — нужны меценаты. Всегда были нужны. А уж в наше время, когда люди Тютчева от Димы Билана не отличат, современную поэзию покупать никто не будет. Это нужно понимать и либо не давать денег вообще, либо давать их безвозмездно. Впрочем, можно еще соединить приятное (стихи) с полезным (бизнес-идея). И тогда уж точно поэзия пойдет в массы. Только вот будет ли это поэзией, затронет ли душу…

На том же месте через год

Подведение итогов на вечернем построении. В каждом направлении смены «Арт-парад» победили несколько человек. Четверо из пяти победителей направления «Слово» — из нашей «двадцатки». Это Михаил Трифонов и Елена Гешелина из Барнаула, Зоя Корниенко из Подмосковья и я. С пятым победителем — Ольгой Римша из Новосибирска — никто из нас так и не познакомился; знаем только, что она пишет прозу. Еще бы — поди найди ее среди тысяч не менее талантливых, а, может, просто чуть менее активных людей.

— Победители будут выступать на лучших площадках Москвы и Санкт-Петербурга, — говорит Ася Бачелис. — Также были установлены договоренности о литературном продюсировании лучших авторов молодежным издательством «Факультет».

Последний день смены самый грустный. Потому что ты точно знаешь, что завтра уедешь и с некоторыми друзьями никогда больше не встретишься. Обмен фотографиями, сделанными за смену, е-мэйлами, телефонами, адресами «в контакте», сборниками, сувенирами, объятиями и поцелуями. Обход лагеря на прощание. Салют на закрытие смены. Последняя банка сгущенки, съеденная столовыми ложками. А напоследок, за час до своего автобуса, уходя из лагеря с огромным рюкзаком, надо еще суметь эффектно обернуться и невозмутимо сказать:
— Значит так, вы все! И ты, и ты, и вот ты тоже. Я вас всех запомнила! Встретимся здесь же через год. Ясно?


Фото — Валерия Федоренко.

11:04, 08.08.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Горячие новости → Приморская журналистка побывала на Селигере. Часть-2

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100