Гражданина Узбекистана, работавшего во Владивостоке, обвиняют в жестоком убийстве

Машхарбеку Умирзакову всего 19 лет, и почти год он за решеткой. Вечером восьмого октября прошлого года он нашел чужой мобильник — телефон лежал в пакете у обочины дороги и стал звонить, когда парень проходил мимо, он услышал и подобрал аппарат. А через пару дней Умирзаков стал обвиняемым в убийстве, и эта мобильная трубка явилась уликой, так как принадлежала жертве…

…История в общем-то банальная. По версии обвинения парень испытывал к жертве неприязнь на почве ревности — якобы на поведение убитого, гражданина Таджикистана, Умирзакову пожаловалась его знакомая девушка. Умирзаков, как считает обвинение, пошел «разбираться», вооружившись кухонным ножом, который взял в помещении вагончика-сторожки, где работал его отчим. А после расправы, в ходе которой, как считает обвинение, парень нанес сопернику более десяти ударов ножом, в том числе в горло, Умирзаков просто ушел с места происшествия, вымыл в речке нож, отнес его на место, а сам вернулся на свою работу — в усадьбу, где он с другими своими земляками занимался строительно-ремонтными работами. И происходило всё это, как считает обвинение, не темной ночью, а в светлое время суток, в промежутке с 17 до 18 часов восьмого октября 2009 года у станции Садгород, причем Умирзакову от места его работы до места преступления надо было прошагать около двух километров, да по людным местам: мимо дворов многоэтажек за станцией и затем дальше по улице, пишет Виктор Булавинцев (ДВВ).

Умирзакова и еще троих, находившихся с ним в сторожке тем вечером парней-узбеков, задержали и доставили в отдел милиции на станции Океанской. Там с ним «поработали» оперативники, и, когда на следующий день к парню прибыла защитница, назначенная от государства адвокат Тамара Жукова, клиент был уже «готов», во всем признался! В ходе беседы с клиентом (с участием переводчика, как положено по закону, ибо Машхарбек не очень хорошо говорит, читает и пишет по-русски) адвокат Жукова выяснила все детали дела. Но следователь следственного комитета СКП по Советскому району в тот вечер ее выпроводил из кабинета, сославшись на то, что ни допрашивать задержанного, ни проводить с ним каких-либо действий сейчас не планирует.

Когда же адвокат Жукова уехала из Океанского отдела милиции, туда был приглашен другой адвокат, Иван Табаков. Который, хотя и не имел права работать по назначению в Советском районе (у адвокатов расписаны территории и имеется график дежурства для подобных случаев), тем не менее быстренько все документы со следователем оформил! И Умирзаков тут же признался в убийстве, показал на местности, как убивал свою жертву, рассказал, где взял и куда положил нож, а заодно написал целых два заявления: первое о том, что не желает, чтобы с ним работала адвокат Тамара Жукова, и второе — что желает, чтобы его интересы во время следственных мероприятий представлял адвокат Иван Табаков.

Так дело и было благополучно раскрыто: плохо говорящий, читающий и пишущий по-русски восемнадцатилетний узбекский юноша всё подробно рассказал, объяснил, даже написал и зарисовал собственноручно — и нож свой, и схему местности. А его права на защиту бдительно отстаивал адвокат — сам бывший сотрудник следственных органов!

Мама, отчим и сестра Умирзакова, естественно, сложа руки не сидели: обращались во все возможные инстанции, считая Машхарбека невиновным, а его признание — «выбитым» в милиции. Его мать утверждает, что сама видела, как оперативник Сергей Ли прямо в присутствии следователя СУ СКП по Советскому району Владивостока бил ее сына, грубо угрожал и толкал ее саму и ее дочь, сестру Машхарбека. Однако жалобы женщины в Генеральную прокуратуру России… вернулись во Владивосток, причем проводить проверку по ее жалобе было поручено тому самому следователю СУ СКП Николаеву, на действия которого она и жаловалась! И узнав, что именно он эту проверку по ее жалобе ведет, женщина отказалась с ним беседовать. Но следователя это нисколько не смутило: так же, как и с адвокатом, он «на голубом глазу» пишет, что никакие права обвиняемого Умурзакова не нарушались, физического либо психологического давления к нему не применялось, следы побоев он получил на работе — руки поцарапал и шишки на голове набил еще до задержания. А все заявления и признания обвиняемый, мол, делал добровольно и с полной ответственностью и пониманием последствий, а что потом стал отказываться от признаний, так это стремится ответственности избежать за содеянное по наущению родни и адвокатов…

Тем не менее, к суду над Машхарбеком, который начался на прошлой неделе, его родные и защита подготовились. У них есть письменные свидетельства работодателя, на усадьбе которого работал парень, и записи учета рабочего времени работников, из которых видно, что Машхарбек в тот день ушел с места работы после 19 часов. Удалось разыскать и очевидцев происшествия, которые видели около 17 часов 8 октября, как у станции с мужчиной азиатской внешности агрессивно разговаривали трое коротко стриженых парней славянской наружности и потом отвели его с глаз публики за кусты. Собрали они сведения и о том, что преступление такого рода — а именно насильственные действия т. н. «скинхедов» в отношении «нерусских» — в этом районе случались как до, так и после ареста Машхарбека. И суд, надо полагать, разберется в аргументах как обвинения, так и защиты. Но на защите, а вернее, на защитнике, стоило бы остановиться отдельно.

Оценку действиям адвоката Табакова в этой ситуации дала квалификационная комиссия Адвокатской палаты Приморского края и Совет палаты. Еще 17 октября прошлого года комиссией были изучены все обстоятельства, при которых Иван Табаков оказался в деле Умирзакова, и его действия были признаны нарушением ряда положений федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката, а также нескольких внутренних документов Адвокатской палаты края. И за всё за это коллеги… погрозили защитнику пальцем, применив к нему взыскание в виде ЗАМЕЧАНИЯ! Следователь Николаев, умело избавившийся от адвоката Жуковой и тут же «подтянувший» своего «в доску» защитника Табакова, даже замечания не получил, хотя прекрасно знал, что нарушает законные интересы обвиняемого Умирзакова. А сам этот парень теперь рискует получить длительный срок заключения — на основании тех процессуальных документов, которые он подписал с участием такого вот «защитника».

Ведь на счету адвоката Ивана Табакова уже был случай подобного рода «защиты»: Иван Викторович участвовал на начальном этапе следствия по уголовному делу Ярослава Прокопенко, восемнадцатилетнего студента из Владивостока, обвиненного в убийстве собственной матери в апреле 2005 года в их доме на улице Брянской. И схема была уж до боли похожей: Ярослав Прокопенко был в отъезде с 14 по 17 апреля, а когда парень вернулся, то обнаружил свою мать зверски зарубленной топором и немедленно вызвал милицию. Оперативно-следственная группа осмотрела место преступления, задержала Ярослава, и в ту же ночь он превратился из потерпевшего в обвиняемого — при участии адвоката Табакова. Ярослав Прокопенко приговорен к 10 годам лишения свободы, его приговор давно вступил в законную силу. А чтобы получить представление о методах, нередко применяемых для склонения подозреваемых к раскаянию и признанию, можно вспомнить, например, выдержку из доклада Уполномоченного по правам человека в Приморском крае, опубликованного в 2008 году:

«…В августе 2007 года на личном приеме к Уполномоченному обратилась мать подозреваемого Д., жительница г. Владивостока. В своем обращении заявительница указывает: "...19.05.2007 моего сына задержали сотрудники Океанского отделения милиции Советского РУВД по подозрению в совершении преступления, в то же время отмечаю, что он сам пришел в милицию подать заявление по факту попытки изнасилования его невесты. В течение суток я не знала, где находится мой сын. Все обращения в органы милиции Советского района были безрезультатными. Около 11 часов мне позвонили с ГКБ № 2 и сказали, что сын доставлен бригадой скорой помощи из Советского РУВД с диагнозом «ушиб головного мозга, перелом основания черепа, ушибы лица». Сопровождающие его сотрудники милиции просили врача-нейрохирурга поставить более легкий диагноз... ". 

По факту получения телесных повреждений гражданином Д. в здании Советского РУВД следователем прокуратуры проведена проверка, в ходе которой установлено, что физическая сила и недозволенные методы получения показаний от него со стороны сотрудников милиции не применялись. Действительно, в период нахождения подозреваемого Д. в Советском РУВД трижды вызывалась бригада скорой помощи, так как у задержанного был приступ эпилепсии, он падал с лавочки и ударялся головой об пол. По результатам доследственной проверки следователем прокуратуры Советского района г. Владивостока вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Советского РУВД в связи с отсутствием состава преступления. 
Очевидно, что формализм в проведении проверок органами прокуратуры или службой собственной безопасности УВД фактов незаконных действий, применения физической силы и спецсредств, пыток, а также непринятие мер реагирования, безнаказанность порождают вседозволенность в действиях сотрудников правоохранительных органов… При таком подходе количество случаев нарушения прав граждан и незаконных действий сотрудниками будет только возрастать…»

Что ж, к выводам тогдашнего омбудсмена Сергея Жекова, сделанным им более двух лет назад, прибавить нечего. Да и заметных перемен тоже не произошло.

17:28, 14.08.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → Гражданина Узбекистана, работавшего во Владивостоке, обвиняют в жестоком убийстве

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100