Юрий Тарлавин: мы разрушили годами наработанную систему спасения мирного населения

Огненный кошмар на территории центральной России продолжается. И хотя введен режим чрезвычайной ситуации, а на тушение пожаров брошены десятки тысяч людей и миллионы рублей, пока стихия непобедима. Похоже, полыхает всё, что способно гореть. С лица земли исчезают целые деревни, спаленные дотла. Гибнут люди. А вокруг — по телевизору хорошо видно — творится нечто странное. Такое впечатление, что стену огня пытаются остановить практически грудью. Техники не видно, в основном народ бегает с лопатами. Смотреть на это страшно. Потому что понимаешь — случись что поблизости, конкретно тебя тоже никто не защитит…

Слава приморскому климату: хоть и душное лето в этом году выдалось, но с влажностью всё в порядке! Хотя посмотришь на карту — круг сужается. Запахло жареным, где точно не ждали, — на Чукотке. Туда огонь добрался с нескольких направлений, в том числе с Камчатки, где также массовые очаги возгорания… В Приморье пока не дымно. Однако, похоже, край совсем не застрахован от подобных природных катаклизмов. Но, самое печальное, что спасать нас в экстренной ситуации, похоже, будет некому… 

— Когда я вижу по телевизору сюжеты, где курсанты Рязанского училища бегают с ведрами и топорами по лесу, меня терзает вопрос: кто ответит за то, что мы уничтожили специальные войсковые формирования, которые существовали для того, чтобы территориально гасить подобные экстремальные ситуации? — говорит Юрий Тарлавин, председатель профсоюза военнослужащих Приморья. — Я говорю о войсках гражданской обороны, которые входили в состав Министерства обороны. Вблизи каждого краевого или областного центра располагалась воинская часть, у нас, в Приморье, подобная стояла в Партизанске. Там было громадное количество техники: экскаваторы, грейдеры, бульдозеры и прочее… То есть всё, чтобы в случае необходимости прийти на помощь людям. Не военным, подчеркиваю, а гражданскому мирному населению.

Тарлавин напомнил ситуацию, случившуюся в 1972 году под Москвой, когда также произошли массовые возгорания. В тот момент с ними справилось именно военное ведомство. Руководил тушением пожаров лично тогдашний министр обороны Гречко, который переехал из Москвы в Шатуру, максимально близко к очагам возгорания, пишет ТОК (Лада Глыбина).

— Тогда в борьбу с огнем вступили более ста тысяч военнослужащих сил гражданской обороны, 15 тысяч единиц техники. До горизонта тогда этой техники было!.. — продолжает Юрий Алексеевич. — Военкоматы призывали людей, они окапывали деревни, рубили верхушки деревьев, то есть была некая система… Конечно, и тогда огонь добирался до жилых строений, но не в таких масштабах. Сегодня власть обещает сожженные деревни восстановить. Честно говоря, я не верю, что жизнь на этих территориях наладится. Ладно, еще можно дома построить. А инфраструктуру? Почту, школу, магазин, клуб?.. Можно себе представить, каких денег всё это будет стоить. Я считаю, это расплата за уничтожение того, что мы когда-то имели, а потом бездумно разрушили… Вот идет военная реформа. Чиновники от армии сводят до нуля то, что считают сегодня не нужным. Так же, как когда-то уничтожили гражданскую оборону. Она ведь не нужна в мирное время, а необходима только в случае экстремальных ситуаций. Но это как принцип катапульты! Ведь она не нужна для полета. В 99 из 100 случаев жизни самолетов она вообще никогда не используется, но необходима для того, чтобы летчик мог спастись в чрезвычайной ситуации. 

Так вот, я считаю, что с уничтожением войск гражданской обороны мы разрушили годами наработанную систему спасения мирного населения. Уничтожили катапульту! Взамен создали этот опереточный МЧС. Для чего годна эта служба? Как показывает практика, для каких-то локальных ситуаций. Вот прошло землетрясение на Гаити, мы послали туда самолеты с помощью, сняли сюжет по телевизору. Красиво смотрится! А вот когда речь идет о массовом стихийном бедствии, они бессильны. У них просто нет ни людей, ни техники. И мне было бы очень интересно услышать ответ от руководителей Министерства по чрезвычайным ситуациям, равно как и от чиновников на местах: господа, куда вы дели ту технику, которая была передана в ваше ведомство гражданской обороной? Такое впечатление, что не осталось ничего. По крайней мере, у нас в Приморском крае точно… А ведь Владивосток находится в сейсмоопасной зоне. Не дай бог, случится страшное, и что будет делать славное ведомство спасателей? Ведь ни кранов нет на вооружении, способных плиты отодвигать, да вообще ничего!.. А народу, похоже, только молиться останется…

После слов Тарлавина на город хочется взглянуть по-иному. В самом деле, куда смотрело ведомство МЧС, когда, к примеру, строился переход-павильон на проспекте Столетия Владивостока? Ведь фактически перекрыли стратегически важную трассу, сделав ее непроходимой для тех же кранов…Примеры можно продолжить. А ведь нас периодически ученые мужи пугают землетрясениями. Учитывая абсолютную незащищенность наших домов в сейсмическом плане, понятно, что в этом случае шансов на спасение у города просто нет. Так ведь и из-под завалов не вытащат…

Мы попытались прояснить у местных руководителей МЧС, как обстоят дела с техническим наследством гражданской обороны. Лично задали соответствующий вопрос пресс-службе. Там обещали спросить у начальников. Потом прислали письмо — мол, пришлите вопросы письменно. Мы прислали. Опять не так! Оказалось, важные генералы не могут отвечать про технику, если запрос не оформлен на специальном бланке. Видимо, у них в этом случае слов в лексиконе не хватает…

Пришлось узнавать о наличии техники в МЧС из открытых источников. Как выяснилось, для тушения пожаров своей техники на вооружении Приморского управления МЧС нет. Только в Хабаровске, в Дальневосточном региональном центре. Там имеются три вертолета МИ-8, один — МИ-26. Они могут доставлять людей и спецтехнику в места происшествия. Кроме того, у них имеются ковши, которые можно наполнять водой из водоемов от 5 до 15 кубометров. Есть один на весь Дальний Восток уникальный самолет-амфибия, специально разработанный для нужд МЧС — Бе-200ЧС. Он поднимает до 12 тонн. Воду также зачерпывает из рек и озер. Но в основном, эта техника используется для переброски в места происшествий людей и спецсредств...
Чиновники из охраны лесов также признались, что Приморье, в случае огненных катаклизмов, тушить леса с воздуха практически нечем.

— Своей авиатехники для тушения пожаров у нас нет, мы ее арендуем на деньги, которые выделил край — 5 млн рублей, — рассказал и. о. начальника КГУ «Приморская база авиационной охраны лесов» Василий Медведев. — На эти средства мы смогли взять в аренду три вертолета МИ-8, три вертолета МИ-2, два самолета АН-2 и один ЯК-18. Мы их применяем для отслеживания ситуации и для тушения очагов возгорания. То есть перевозим пожарных, технические и ручные средства тушения — воздуходуйки, бензопилы, мотопомпы…

Негусто, в общем. А ведь огненные катаклизмы, сродни тем, что бушуют ныне в центральной России, были на Дальнем Востоке совсем недавно. Может, кто забыл, но летом 1998 года в Хабаровском крае площадь лесных пожаров охватила свыше 2,5 млн гектаров (это примерно половина территории Швейцарии). Огонь бушевал более 6 месяцев. Был нанесен экономический ущерб на сумму 4 млрд рублей, уничтожено 125 млн кубометров товарной древесины. А по итогам анализа снимков, полученных с орбитальных спутников, выгоревшие площади занимали до 6 млн гектаров. Позже эксперты ООН, оценив все последствия, назвали это бедствие «катастрофой мирового масштаба»... 

Так что не стоит расслабляться, посматривая на дождливое лето за окном. Еще неизвестно, от чего легче спастись — от наводнения или от огня. Главное
— было бы кому помочь в чрезвычайной ситуации… 

13:39, 15.08.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → Юрий Тарлавин: мы разрушили годами наработанную систему спасения мирного населения

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100