В битве за уникальный водоём в Приморье схлестнулись частник, учёные, местное население и экологи

В этом году недели на две раньше обычного зацвели лотосы. И нет такого человека, который не захотел бы взглянуть на этот загадочный и притягательный, необыкновенно красивый и нежный, окутанный легендами цветок, у многих народов священный. У многих народов, но только не у нас.

Лотос и дети

Детский экопост на берегу лотосового озера Солёная Падь в Пожарском районе организовался 5 лет назад. Руководитель экологической группы «Веснянка» из Лучегорска Алла Акаткина рассказывала детям, как образовалась лотосовая колония — просто люди бросали в озеро семена лотоса, и в нескольких заводях они прижились. Ближайшие заросли лотоса затоптали туристы, а за основной колонией в полукилометровой заводи установили патрулирование: каждый год 70 детей не просто отдыхали на берегу озера в палаточном лагере, а изучали растительный и водный мир водоема, приучали туристов и отдыхающих бережно относиться к редкому цветку. За пять лет такую школу под девизами «Цветок солнца под защитой детей» и «Сохраним розовое чудо» прошло столько детей, что есть надежда на бережное отношение к природе в будущем молодых лучегорцев и пожарцев.

В индуизме лотос символизирует раскрытие всех способностей человека, чистоту, здоровье и удачу, особенно для детей. Они и раскрывались — способности, и удача приходила. 10-классники Катя Акаткина, Рома Севостьянов, Наташа Долганова представили на Всероссийский финал конкурса научного и инженерного мастерства «Юниор-2007» вполне взрослые научные работы о фауне ручейников в озере Солёная Падь и об очищении водоема пригородной зоны поселка Лучегорска с помощью ЭМ-технологии. Лучегорские школьники заняли призовые места на конкурсе «Природа, Человек, Страна-2010». Но не о конкурсах речь. 

Речь о том, как дальше жить у озера и у лотосов детям и взрослым. Потому что у озера, которому в 2001 хотели присвоить статус памятника природы регионального значения, но бумаги затерялись где-то в краевой администрации, появился хозяин. Лотосы он считает сорняком и говорит: «У меня лотосов в обременении нет. Я солью воду и вычищу дно».

Почем нынче озёра?

Поскольку в озере водились не только дальневосточный лотос Комарова, занесенный в Красную книгу России, но и в большом количестве стерлядь, сазан, карась, щука, змееголов, а также много водоплавающей птицы, к озеру неизменный интерес испытывали разного рода предприниматели.

«Продажная» история озера началась в 2002 году. А вообще-то водоем существует с 1983 года: вырыли его мелиораторы, обнесли дамбой. А вот попользоваться им по назначению — для орошения сельхозугодий — так и не пришлось: перестройка похерила мелиорацию напрочь. А озеро осталось, превратившись с появлением в нем рыбы и лотосов в излюбленное место отдыха пожарцев и лучегорцев. С 1988 года земля Солёной Пади находилась на балансе подсобного хозяйства ОАО «Дальэнергострой», а в 1992 г. им же и приватизирована. Плотина ветшала и грозила обрушить в случае прорыва 1,5 миллиона (на то время, сейчас уже — 4,5) кубометров воды на окрестные деревни, федеральную автотрассу и железнодорожную станцию Губерово. Комиссии в 1994, 1998 и 2001 годах выдавали заключения об аварийном состоянии гидротехнического сооружения, а прокурор Пожарского района требовал ее ремонта.

Чем тратиться на ремонт, проще было от греха подальше продать эту дамбу с водоемом. Тем более что в 2001 году «Дальэнергострой» обанкротился. По тем временам балансовая стоимость гидротехнического сооружения составляла 3 миллиона рублей. Сбагрить же предполагалось за миллион, а то и полмиллиона рублей. Местная администрация, которую тогда возглавлял Сергей Гаевой и которая пожелала быть собственником водохранилища, эту сумму не потянула. Но обратилась к прокурору края с убедительной просьбой обратиться в арбитражный суд с заявлением в интересах государства «Об изъятии земельного участка, занимаемого водохранилищем Солёная Падь (160 га) и его водоохранной зоной (850 га), и передаче его в муниципальную собственность». Но никто никуда тогда не обратился. Не передали озеро и Пожарскому лесхозу, который мог бы взять на себя охрану и финансовое обеспечение водохранилища. Зато сильно запретендовало на озеро, как писала тогда пресса, новенькое ООО «Аграрий», соучредителем которого являлся директор «продавца» — подсобного хозяйства «Дальэнергостроя», — а директором — его жена. Всем было понятно, что супруги просто хотели выгрести из озера рыбу и продать. Но рыбоохрана тогда публично заявила, что позволит супругам ловить только на удочку, и интерес к рыбной деятельности у них пропал. 

В 2003 г. (31 декабря, что характерно) озеро купило ЗАО «Строительное управление Владивостокской ТЭЦ-2». Зачем ему понадобилось озеро и почему договор подписывался практически за новогодним столом — история умалчивает. Дальнейшая история озера теряется в неписьменных источниках: много кто претендовал на озеро, кто-то безуспешно пытался разводить в озере гусей, кто-то сетями вычистил рыбу, кто-то на моторках возил туристов на лотосы… И вот в 2008 году вполне официально озеро с дамбой, без ограничений и обременений, приобрел житель города Арсеньева Сергей Максимович Чеботаревский. На вопрос: "Почем брали озеро? " — он отвечает: «Коммерческая тайна». На вопрос: "На какие шиши? " — отвечает: «На пенсию». Некоторые воинственно настроенные экологи, услышав это, кричат, что его надо сразу же сажать в тюрьму. 
На стоимость озера несколько проливает свет объявление 2007 года о продаже «экологически чистого водохранилища Солёная Падь, аналогов которому нет во всем Приморье» на фарпостовской барахолке. Оно вводило покупателя в заблуждение насчет «недавно реконструированной плотины» и сулило добряки: «Все проблемы с природохраной улажены. Также по суду решены претензии местных властей». Насчет судов — опять же вранье, поскольку местные власти не имели к озеру никакого отношения, а суды начались уже после приобретения озера Чеботаревским, и истцом выступала краевая администрация по предписанию прокуратуры. Главный интерес, который сулился покупателю, состоял в том, что с 1 января 2007 года вступал в силу закон о подпадании рыбного хозяйства под специальный налоговый режим — под «упрощенку», с 6 поцентами с прибыли. В качестве рекламного хода использовались и лотосы. Цена объявлялась в 16 миллионов рублей со ссылкой на оценку московских специалистов в 2004 г. и с оговоркой «торг возможен».

Сегодня Сергей Чеботаревский говорит, что приобрел озеро «по конкурсу», но это объявление дает представление о том, что это был за конкурс. 

Из грязи в князи

Во владение гражданин частник вступил весьма жестко. Перегородил проход к озеру запретительным плакатом. Запретил ездить и даже ходить по плотине. Запретил рыбалку на озере даже на удочку. Детский лагерь «Лотос» выдавил нехитрым приемом: сообщил в потребнадзор о том, что не собирается отвечать за возможные последствия пребывания детей возле воды в отсутствие источников питьевой воды, туалетов и спасательной службы на водах (и он действительно в случае чего мог попасть на штрафы). Местные жители отомстили за запрет рыбалки тем, что принялись выламывать арматуру на сооружении для спуска воды. Экологи же, еще с 2002 года предупреждавшие публично о том, что любой частник погубит лотосы ради наживы, и не нашедшие отклика, кроме вялого иска в арбитраже территориального управления федерального агентства по управлению госимуществом по Приморскому краю с подачи прокуратуры, пошли на частника войной: перекрывали спуск воды из водохранилища, поскольку осушение водохранилища грозит гибелью лотосу. Иск предъявлялся по статье 12 ГК РФ, которая, как указал арбитражный суд всех трех инстанций, окончившийся в январе нынешнего года, «не предусматривает такого способа защиты, как признание недействительным зарегистрированного права собственности». Почему пытались вернуть озеро в лоно государства именно по этой статье — бог весть.

У частника, несмотря на победу в суде, возникло множество проблем, на которые он вовсе не рассчитывал (складывается такое впечатление, что прикупил озерцо на авось, без подробного бизнес-плана). Во-первых, МЧС предписало ему создать на всякий паводковый случай запас машин, материалов и людей, и пришлось арендовать неподалеку от водопропускного сооружения площадку и купить КамАЗ. Во-вторых, спускать воду для ремонта дамбы он начал, но не может найти бульдозериста для отсыпки — рабочие здесь вывелись как класс и остались только «хапуги», по определению хозяина. В-третьих, нечем отсыпать, поскольку местные власти, как он говорит, запрещают пользоваться ему, согласно Закону «О гидротехнических сооружениях», ближайшим карьером, из которого насыпалась дамба в 80-е годы, а езда к дальнему карьеру грозит ему разорением. Плюс ко всему местная власть не выделяет ему прилегающую к дамбе землю. Ну а в-четвертых, экологи, которых он называет «экстремистами», поскольку они, он уверен, а не какие-то «неустановленные» прокуратурой лица, ему тайком перекрывали задвижку на водосбросе. Они говорят, что, хотя Чеботаревский и приобрел озеро по старому Водному кодексу (по новому такой водоем он вообще бы не приобрел), но не как проточный водоем, имеющий «вход» и «выход» в реку, каковым оно и является, а как замкнутое гидротехническое сооружение, что дает надежду на возвращение озера народу. Хозяин ответно люто ненавидит «экстремистов» и заявляет, что не обнаружил ни одного водотока, связывающего озеро с внешним миром. Хотя и проговаривается, что надо бы установить рыбозащиту, а то рыба уходит (куда?). Экологи ему платят той же монетой: кроют матом прямо среди лотосов. А он им заявляет, что если будут крыть матом, то выдерет лотосы все до единого. 

В общем, никакого тебе буддистского спокойствия, несмотря на 6 га буддистских символов. Надо сказать, что лотос к тому же является символом человека благородного, выросшего из грязи, как и лотос, но не запачканного ею…
С одной стороны, стоит оценить решимость бывшего строителя и таежника и его сына, выпускника географического факультета ДВГУ, поднять отсутствующее в Приморье рыборазведение. А с другой стороны, соваться в буквальном и переносном смыслах в воду, не зная броду (например, отрицать природоохранный статус озера), не уважать местное население и идти с ним на конфликт — явно быть «запачканному грязью», не выйти из нее во всей чистоте, подобно лотосу. 

В позе лотоса

Лотос — цветок настолько богатый в смысле символичности, скопившейся за тысячи лет у самых древних цивилизаций (о прикладном значении и говорить не приходится — в пищу и на лекарства идет всё, от семенной коробочки до корней), что найдется в нем и кое-что для местной власти, поскольку очень часто в центре цветка изображались задумчивые боги и лотос почитался как символ власти. 

Задумываются ли пожарские власти о судьбе своего бесценного рекреационного ресурса, мы пришли спросить у председателя местной думы Виктора Кирпичева, который нас (журналистов, экологов и ученых) любезно принял. Виктор Степанович на посту недавно. О проблемах Солёной Пади узнал только что. Считает, что с зарегистрированным правом собственности уже ничего поделать нельзя. О том, что озеро является памятником природы, слышит впервые — из предоставленного экологами прошлогоднего ответа краевого управления природных ресурсов: "Водохранилище Соленая Падь возможно отнести только к особо охраняемым природным территориям — памятник природы… На его территории будет запрещена всякая деятельность, влекущая за собой нарушение сохранности памятника природы, то есть, по сути, будет запрещена рыбохозяйственная деятельность, проведение дноуглубительных работ и т. п. ". Впрочем, через полгода то же управление, но уже по указанию президента Медведева, изъяснялось другими словами и с другим смыслом: «Однако принятие такого решения (отнесение озера к ООПТ — авт.) сделает невозможным безопасную эксплуатацию гидроузла, для обеспечения которой собственнику периодически необходимо осушать водохранилище для ремонтно-восстановительных работ», — и уже допускало рыборазведение.

Перевод земель, которые считаются сельскохозяйственными, в другой статус — процедура практически неподъемная для местной власти: там 17 пунктов разных документов, и стоить это будет десятки миллионов рублей. То, что частник будет следить за дамбой и содержать ее в порядке — плюс, поскольку в районе на это денег нет. "Но дамбу-то он не делает! " — сокрушался Виктор Степанович. Председатель думы собирается встретиться с владельцем озера, экологами, юристами и журналистами за «круглым столом» в сентябре и обсудить, как же быть в такой ситуации и как прийти к консенсусу, а это, скорее всего, будет налаживание рекреационной деятельности у озера.
Между тем и «круглые столы» на эту тему уже были, еще в 2001 году, и «Программные мероприятия по стабилизации и социально-экономическому развитию Пожарского муниципального района» на 2007—2011 годы уже есть. В разделе «Оказание содействия развитию и внедрению на территории Пожарского района новых видов и объектов туризма» там значатся и разработка туристического маршрута на Солёную Падь, и обеспечение безопасного и благоустроенного подъезда к озеру (сегодня обустройство 6-километровой дороги, по которой после дождей мы смогли проехать только на вахтовке, селение Пожарское почему-то предлагает провернуть самому Чеботаревскому), и организация на прилегающей к озеру пляжной территории пунктов быстрого питания, раздевалок, мест общего пользования, и мероприятия по охране территории озера, и рекламная кампания по продвижению турпродукта… 

Пока же различные ветви власти и хозяин озера сидят в «позе лотоса» (отрешенные друг от друга): председатель думы не знает про программные рекреационные мероприятия, которые, по идее, должны уже близиться к завершению, озеровладелец безуспешно выпрашивает у властей прилегающую к озеру землю, краевые власти никак не определятся с памятником природы, а свежеизбранный глава администрации Сергей Синицын вообще на момент нашего визита пребывал в должности всего третий день, но, как говорят местные экологи, уже успел им пообещать «работать с опорой на гражданское общество». А сотрудники Биолого-почвенного института ДВО РАН уже провели натурное обследование Солёной Пади и отбор проб воды, почвы и донного грунта. По их визуальной оценке, в результате сброса воды зеркало водоёма сократилось по сравнению с предыдущими годами в 1,5 раза. Вода ушла от берегов на 50-60 метров. Осушенная часть дна обильно покрыта погибшими моллюсками, из них два вида крупных двустворчатых включены в Красные книги Приморского и Хабаровского краев. Погибли краснокнижные водяные орехи, выямчатолистный и маньчжурский, эвриала устрашающая, заметно сократилась площадь под лотосом Комарова. Свободное от воды пространство занимают заносные сорные растения…

***
Лотос в Солёной Пади пока жив и безумно красив. И при желании и разумном подходе можно и цветы сохранить, и рыбу разводить, и туризмом заниматься. Была бы воля власти. Кстати, лотос — еще и символ решительности и твердости. 
 
Материал подготовила Ирина Ангарская, «Тихоокеанский комсомолец».

09:45, 21.08.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Приморье → В битве за уникальный водоём в Приморье схлестнулись частник, учёные, местное население и экологи

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100