Седанкинский дом престарелых отправляется в «автономное плаванье»

Время от времени из Седанкинского дома-интерната для престарелых и инвалидов доносятся сигналы тревоги. После уголовного осуждения его директора Юрия Синькевича (приговор суда об условном сроке ему и другим сотрудникам интерната, присваивавшим квартиры стариков, пока еще не вступил в законную силу), наступило затишье. Временное. 

Индивидуальные потребности

Один из принципов соцобслуживания, изложенный в Законе «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» (№ 122-ФЗ) — ориентация на индивидуальные потребности этих самых граждан. Например, индивидуально Надежде Васильевне, одной из 427 инвалидов, содержащихся в интернате (а всего в нем проживают 519 граждан), не нужно освещение в комнате — она слепа. Потеряла зрение из-за удара тросом на рыболовецком судне при шторме. 21 год проработала на рыбообработке в «Дальморепродукте», была и есть заядлая спортсменка: у нее целая связка медалей за первые места по плаванию, дартсу, армрестлингу. Она и сейчас, будучи слепой, мечет дартс-стрелы в цель, будь здоров, и мечтает переплыть Амурский залив до Коврижки. Было пять попыток вернуть зрение, но операции ни к чему не привели. Зато в клиниках повстречалась с Дианой Гурцкой, Михаем Волонтиром. Со временем смирилась со своей слепотой. По коридорам интерната бегает так, что и не подумаешь, что слепая. Помогает лежачим, курирует 40 слепых, реставрирует библиотечные книги лучше зрячих — этому ее научили в Бийске, в специальном центре. Раньше ей платили за этот посильный труд, а теперь не платят. Видимо, потому что «испортила отношения» с начальством, пишет Ирина Ангарская (ТОК).

В Седанкинском доме-интернате Надежда Васильевна уже 13-й год, а в нынешней «каюте» — третий. Чтобы не сыпалось со стены, пять лет не видавшей ремонта, заклеила ее фотообоями. Из казенной мебели — старая кровать, рассыпающийся письменный стол и такая же тумбочка. Крепкий стол привезли коллеги по флоту, а табуретку смастерил дядя Миша, царство ему небесное. «Палубу» моет сама, стирает сама. Из одежды попросила у интерната только боты и халат лет пять назад. Лекарствами не пользуется, а если понадобятся, сама покупает в аптеке. И никак не поймет, почему с ее пенсии за всё это вычитают как за социальные услуги. Рыбачка Надя — женщина не робкого десятка и может постоять за себя. 

Когда ее хлестануло тросом, то повыбивало все зубы. Поэтому вопрос зубопротезирования — насущный. И дорогостоящий. В интернате ей объяснили, что бесплатное зубопротезирование ей не полагается, только ветеранам ВОВ. Она обратилась в суд, который окончился мировым соглашением: потраченные на зубы деньги ей возвратили путем уменьшения процента пенсии, отчисляемого на оплату содержания в интернате. Когда погашение «зубной» суммы закончилось, процент отчислений вновь поднялся. На этот счет к Надежде Васильевне дважды приходили подписывать какие-то бумаги, но она, будучи слепой, отказывалась подписывать что бы то ни было без адвоката — мало ли что там написано? Пока приедет адвокат, не ждали, об отказе от подписи составили акты и подали иск в суд на взыскание задолженности.

Опыт успешного взыскания по суду оплаты (вроде бы добровольной, но прокуратура Советского района Владивостока, проводившая проверку на эту тему по многочисленным жалобам, сочла законным понуждение к заключению договоров) у интерната имеется: в 2008 году заставили таким образом платить шестерых неплательщиков. Без бесплатной полагающейся им по 122-ФЗ помощи адвоката. 

Право на информацию

Людмила Александровна заплатила пять лет назад за помещение в интернат и предоставление ей отдельной комнаты гостиничного типа 300 тысяч рублей. Продала свою квартиру и заплатила. Остаток положила в банк, на что и поддерживает свое здоровье при тяжелой форме диабета. Одежда, как и прочий «мягкий инвентарь», у нее своя, сама и стирает на машинке-автомате. И при этом не может понять, почему она должна платить 511 рублей в месяц за пользование этим самым инвентарем. Задавала вопрос на собрании (последнее было аж в марте) и, не получив ответа, обратилась со своим вопросом письменно. Но, несмотря на свое право на «информацию об условиях оказания соцуслуг», также безответно.

Информацию пришла получать я, с любезного согласия директора Виктора Логачёва. На мой вопрос: почему нельзя в индивидуальном порядке изъять из комплекса услуг для Людмилы Александровны и Надежды Васильевны пользование мягким инвентарем, раз они им не пользуются, и не брать с них плату за ритуальные услуги, поскольку одна из них с лихвой оплатила уже за 10 лет свои похороны, а другая имеет родственников и средства на похороны (кстати, в постановлении краевой администрации о тарифах в скобочках указано условие взимания платы за эту услугу: «при отсутствии родственников или в связи с их нежеланием заниматься погребением») — получаю ответ: рассчитать плату для каждого с какими-либо изъятиями затруднительно, практически невозможно, слишком большая нагрузка на бухгалтерию. Ритуальные услуги оплачиваются из «общего котла», как «средняя температура по больнице, включая морг». Поскольку один живет долго и, соответственно, много заплатит, а другой проживет недолго и хоронить его придется за счет долгожителей, на родственников рассчитывать не приходится — они сплошь и рядом отказываются оплачивать похороны, вот на всякий случай со всех плату и берут.
Людмила Александровна уже и не рада, что задала, казалось бы, невинный вопрос про мягкий инвентарь, и вот по какой причине. Какой-то мужчина сказал ей по телефону: «Будешь лезть туда, куда тебя не просят, — тебе такой укол сделают, что ты загнешься». 

Равные возможности

Интернатом уже три года руководит бывший замглавы города, а также в прошлом помощник вице-губернатора по социалке Виктор Логачёв, который провел корреспондента по всему интернату, продемонстрировал ремонт пищеблока и предложил продегустировать весьма недурной обед. Шеф-повар Наталья Николаевна подтвердила, что такой ремонт у них на кухне — впервые за все 25 лет, что она работает. 

Месячная себестоимость содержания одного седанкинца — 4 899 рублей. 425 человек живут почти по себестоимости, из них 100 человек отдают на свое содержание по 75 процентов от пенсии, остальные примерно по 18–40 процентов, при этом 100 человек платят ниже себестоимости из-за низкой пенсии. Получается «колхоз»: те, у кого пенсия больше, платят за тех, у кого она меньше.

Спрашиваю Виктора Анатольевича, каково соотношение бюджетных средств и тех денег, что вносят призреваемые на свое содержание. В 2009 году краевой бюджет содержал интернат на 70 млн рублей, а 18 млн доплатили старики и инвалиды на питание, медикаменты, мягкий инвентарь, ритуальные услуги, средства личной гигиены, а также на приобретение ГСМ, запчастей, ремонт автомашин и приобретение сантехматериалов. 

Интересуюсь, какие еще источники внебюджетных поступлений из семи перечисленных в законе, задействованы, кроме пенсий стариков и инвалидов. Есть и кредиты, и благотворительные взносы. Например, на благотворительные 300 тысяч рублей от банков купили холодильники. Один из них показала мне Тамара Фёдоровна, внесшая за «гостинку» в интернате сумму, не меньшую, чем «благотворил» банк. Зато она теперь не опасается «доброжелателей», набросившихся на нее, одинокую да с квартирой, со своей «заботой».

Что за платеж такой — в 300 или, как говорят, сейчас уже в 700 тысяч рублей за отдельную комнату с балконом в новом корпусе? Оказывается, это «благотворительный взнос». Распоряжается этими взносами совет ветеранов по решению общего собрания. Иначе, как говорит директор, не на что было бы ремонтировать кровлю, электрику, «опротивопожариваться», ремонтировать пищеблок, столовую, свинарник и 40 комнат (а всего их 226). И в каком же законе сказано о таком вот способе одноместного размещения в интернате — через взнос размером в полквартиры? Да ни в каком. Как решит «карманный» (по отзывам «седанкинцев») совет ветеранов, так и будет.

За последние три года в обмен на «благотворительность» в одноместки поселились 12 человек. Согласно одному из основных принципов соцобслуживания по 122-ФЗ — «обеспечения равных возможностей в получении соцуслуг и их доступности», те, кто имеет возможность заплатить, будет «равнее» других. 

Как понимать постановление губернатора?

«Порядок и условия предоставления бесплатного, а также на условиях полной или частичной оплаты, надомного, полустационарного и стационарного социального обслуживания на территории Приморского края», утвержденный губернатором Постановлением № 46-ПГ в 2005 году и обновлявшийся вплоть до нынешнего года, — как оказалось, документ весьма дискуссионный. Директор и бухгалтер интерната пояснили мне, что «седанкинцев» в этом документе касается только пункт 3, о том, что плата за стационарное обслуживание составляет не более 75 процентов от пенсии (в иске о взыскании задолженности с Надежды Васильевны слово «не более» и вовсе опущено) и не может превышать себестоимость. А предыдущие пункты о том, что соцуслуги могут предоставляться не только платно (если пенсия выше 150 процентов прожиточного минимума), но и бесплатно (если пенсия — ниже прожиточного минимума) или частично платно (если пенсия — от 100 процентов до 150 процентов прожиточного минимума), — это, мол, касается только надомной службы. 

Ни мне, ни тем юристам, с которыми я советовалась, так не показалось. По крайней мере адвокат Надежды Васильевны попытается в суде доказать, что при доходах в 122 процента от прожиточного минимума ее подзащитная имеет право на частичную, а не полную оплату своего содержания в интернате. Будучи одиноким инвалидом, она должна платить всего 25 процентов от разницы между пенсией и прожиточным минимумом, а не оплачивать почти полную себестоимость обслуживания, которую с нее требуют по суду. 

И даже если бы оплата была полной, то не должна была бы превышать 50 процентов от разницы между пенсией и прожиточным минимумом (пункт 3 Постановления). Но на этот пункт внимания не обращают, упирая на то, что в нем речь идет о «соцуслугах», а не о «стационарном обслуживании», и несведущие путаются в терминах. А мы, несведущие, так и сяк читаем разные постановления и видим, что соцобслуживание включает в себя те же услуги (содержание имущества, продукты питания, мягкий инвентарь, медицинское обеспечение), что и перечень гарантированных соцуслуг (к примеру, тот же мягкий инвентарь). А может, переписать все эти постановления так, чтобы было понятно и юристам, и журналистам, а главное — старикам? Чтобы не было «трактовок», позволяющих драть с них по полной программе?
 
Перспективы

Сначала «всенародно любимым» 122-м законом государство отказалось от содержания домов-интернатов для престарелых и разрешило брать со стариков до трех четвертей пенсии, а одну четверть, так уж и быть, оставлять им на колбаску и конфетки. Минувшим летом президент РФ направил процесс еще дальше, порекомендовав отправлять социальные учреждения в свободное автономное «плавание». Губернатор никуда не делся от президентской линии — поддержал. Для автономного существования в крае определены три учреждения, среди которых и ГУСО «ПЦСОН» (госучреждение «Приморский центр соцобслуживания населения»), в составе которого Седанкинский дом-интернат и надомная служба с 48 взрослыми и 12 детскими отделениями по краю. 
В связи с «автономкой» намечаются перспективы. Чтобы построить через два года «коммунизм» в Седанкинском интернате, уже составлены сметы на 65 млн рублей на капремонт. В будущем году он начнется с сооружения забора и ремонта теплотрассы. Есть шансы на строительство общежития для работников, чтобы уменьшить текучесть кадров. Уже ждут своего часа (а до «автономки», по информации Виктора Логачёва, осталось всего два месяца) застеленные коечки в социальной гостинице для временного платного проживания родственников. При нынешнем статусе интерната такую гостиницу открывать не разрешали, а при автономном — пожалуйста, зарабатывайте. Финансовая автономия избавит от изнурительных конкурсов на госзакупки, особенно продуктов питания, где главным критерием является дешевизна.

Ожидается облегчение и «очистка воздуха» в связи с обещанием краевых властей построить еще один специнтернат для алкоголиков, так что будет их в крае два — мужской и женский. После закрытия «бомжатника» в Лесозаводске на Седанку привезли 13 личностей, которые, отъевшись, чуть не выстроили всех «по понятиям». Скоро шестерых, самых буйных из них, отправят в специнтернат.

Есть планы развернуть по краю отделы помощи семье и детям — что-то вроде клубного дневного стационара, где будут работать с детьми, оказавшимися в трудной ситуации. 

А вот как аукнется финансовая независимость учреждения кошелькам стариков и инвалидов — пока неизвестно. Не исключено, что кто-нибудь из нас испытает это на себе, ведь от одинокой старости никто не застрахован.

15:37, 31.10.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → Седанкинский дом престарелых отправляется в «автономное плаванье»

fyyf 01.11.2010, 00:02

ЖАЛЬ СТАРИКОВ...очень боюсь старости

татьяна 09.01.2015, 15:20

кто придумал дурацкие правила проживания в интернатах режим в них как в больнице он не может быть опрвдан питание хуже чем в больнице сама работала в таком месте

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100