Что надо делать, чтобы сохранить леопарда в России

Что нам надо понимать для сохранения дальневосточного леопарда? Крайний юг Приморского края — это самая северная граница ареала этого зверя. Дальше ему не позволяет проникнуть, прежде всего, снег. Поэтому никогда в будущем он не будет жить севернее узкой полосы вдоль тихоокеанского побережья, средняя высота снежного покрова на которой не превышает пятнадцати сантиметров. Максимальная возможная численность леопарда на этой полосе в самых смелых прогнозах не может превышать двухсот животных.

Где располагался ареал этого зверя в прежние годы — до середины XX века?

Основная его часть лежала в Маньчжурии и Корее.

Что сегодня происходит в Маньчжурии, мы знаем. Площадь Хунчунского резервата, напрямую граничащего с нашим заказником «Леопардовый», очень мала, и есть ли на ней «чисто китайские леопарды», мы не знаем. Российские же ученые склонны думать, что те кошки, следы которых иногда встречают в Китае, просто время от времени приходят туда с нашей стороны.

На территории КНДР при этом к нашей границе прилегает широкая полоса малонаселенной (по азиатским меркам) тайги. В ней достаточно и косуль, и оленей, и кабанов. По рассказам местных охотников, там встречается и леопард. К сожалению, кроме единственной короткой экспедиции, в которой участвовал один из авторов этой статьи, у нас нет других источников информации о том, как там обстоят дела с крупными кошками. Но, судя по нашим наблюдениям, вся необходимая база (обширные лесные пространства, высокая численность копытных) для его существования в Северной Корее есть.

Так это мы о чём?
А о том, что эффективное сохранение леопарда в России будет получаться очень плохо без того, чтобы как минимум равное количество этих зверей не обитало на других сторонах границы — китайской и, прежде всего, северокорейской. Иначе мы так и будем всю историю биться со своими пятьюдесятью — ста пятьюдесятью леопардами, всё время нервно вздрагивая — не вымрут ли они в этом году все поголовно от аномального снегопада, или в следующем — от неизвестного доныне гриппа гигантских кошек.
Это мы о самой главной стратегии.

Какова же тактика?
Примем за аксиому, что в Северной Корее леопард есть. Или может быть, и условия для его обитания там примерно такие же, как у нас в Приморье.
Поэтому планируемый национальный парк «Земля леопарда» ОБЯЗАТЕЛЬНО должен граничить с Северной Кореей — тем более что на границе там вроде бы ведется работа по организации Ранбон-Санджинского природного резервата. А это означает экспансию территории парка на юг по зоне инженерно-технических сооружений на сто километров.

Что же предстоит делать сейчас?
В основном — то же, что и делается.
Патрулирование территории, охрана ее от пожаров, восстановление численности леопардов в тех районах, где они раньше существовали. Последний пункт мы обсуждать не будем, его осуществляют очень умные люди по очень умным планам и не на территории парка.

Что нам мешает?
Четыре вещи. Отсутствие средств, народ, бюрократия и природа.
Отсутствие средств 

Это катастрофично. Сегодня годовой бюджет заповедника «Кедровая падь» и присоединенного к нему заказника «Леопардовый» составляет 12 миллионов рублей в год — вместе с зарплатами, налогами и социальными выплатами. Всю вторую половину года заповедник даже за электричество в конторе вынужден выплачивать из внебюджетных средств — отпущенных государством денег не хватает.

А для эффективного функционирования парка необходимо построить как минимум СЕМЬ полноценных кордонов на наиболее «браконьероопасных» направлениях и обеспечить им круглогодичное дежурство толковых и честных сотрудников, с автотранспортом.
Кроме того, парк, по предложенной нами схеме охраны, должны постоянно патрулировать четыре оперативные группы, на автомобилях, со связью и с вездеходной техникой на прицепах.

«Нужно ли это? » — спросит уважаемый читатель.
Зачем такая структура, свойственная скорее оккупированной территории, а не национальному парку, будущей гордости России?
Это вторая проблема в сохранении дальневосточного леопарда.

Народ
Территория, на которой живут последние русские леопарды, очень и очень густо заселена. Прямо на территории парка постоянно проживают около пятнадцати тысяч человек — в значительном большинстве своем безработных и выживающих, как принято нынче говорить, «с леса». И если в середине девяностых (да и в начале нулевых) можно было винить в этом структурную перестройку государства и кивать на «бросившую собственный народ бесчеловечную капиталистическую власть», то сегодня надо собраться с духом и признать, что за двадцать лет на этой территории выросло целое поколение принципиально не работающего элемента. Которые не видят никаких других источников к существованию, кроме незаконной рыбной ловли, охоты, поисков женьшеня и выращивания конопли. Браконьерство зверей «на мясо» и сдача этого мяса на пункты «народного питания» в шашлычные и пирожковые — неотъемлемый элемент быта этого региона. И приведение всей этой «хасанской вольницы» к нормальной гражданской жизни и есть главная задача государства на этой территории. Люди, которые смогут найти себе место в легальном бизнесе, не наносящем ущерба природе, останутся. Те, кто будет продолжать активно конфликтовать с природой, а значит, и с национальным парком — понесут заслуженное наказание и, как мы надеемся, в конечном итоге будут сидеть в тюрьме. 

А для этого надо: 

а) значительно ужесточить (на уровне федерального законодательства) наказание за браконьерство; б) ужесточить отношение к браконьерам в местных судах. Которые то и дело пытаются оправдать злостных нарушителей под предлогом «чистосердечного раскаяния».

Бюрократия
Земля на территории нынешнего федерального заказника, а в будущем национального парка принадлежит 32 (тридцати двум!) различным землепользователям. Из них основные — Министерство обороны и ФСБ Российской Федерации. Даже для того чтобы попасть на их земли, сотрудникам заповедника и заказника приходится оформлять специальные документы по специальным соглашениям. Разрешения на посещение выписываются не сразу и не всегда. И даже при наличии пропуска сотрудникам заказника не всегда дают допуск «за проволоку». А при этом из-за «колючки» доносятся и выстрелы дробовиков, а потом из ворот выезжают джипы с номерами, не имеющими ну никакого отношения к армии или погранотрядам.

Кроме МО и ФСБ прямо на территории заказника имеются и еще несколько пользователей, ограничивающих доступ на свою территорию сотрудникам природоохранных служб. Прежде всего, это отведенное неизвестно по какому праву в собственность хозяйство фермера Ковальчука в верховьях реки Амба. Руководство заповедника и заказника будет оспаривать этот отвод, но пока в самой середине охраняемой территории находятся обнесенные сеткой 300 гектаров земли с вырубленным лесом и коттеджными постройками.

Природа
Природа на этой территории по отношению к леопарду не очень дружественна. Еще раз напоминаем — это СЕВЕРНАЯ граница ареала. В биологии это значит, что она может иногда как подниматься, так и опускаться — в случае с крупными животными иногда на сотни километров за столетие. Самый яркий пример этой «недружественности» природы — пресловутые обвальные снегопады. После них массово гибнут копытные животные, в итоге у гигантских кошек также наблюдается бескормица.

С этим возможно бороться. Специальными подкормочными площадками, искусственным увеличением продуктивности угодий (посадкой полей). Но эффективной эта тактика может быть только в случае полного истребления браконьерства на данной территории. Ибо места массовой подкормки привлекут не только оленей и косуль, но и хищников. Прежде всего — двуногих, с винтовками и фарами. Тем более что территорию заказника (будущего парка) окружают не очень благополучные в этом отношении территории — на территории Нежинского хозяйства в самое недавнее время были убиты амурский тигр и два леопарда.

Итак — миссия невыполнима?
Почему? Неужели так сложно выполнить те условия, о которых говорится в статье? Деньги в нашем государстве есть. Немало светлых голов и энтузиастов природоохранного дела. Нужна политическая воля — для расширения территории заказника, придания ему статуса национального парка, принятия новых законодательных актов, которые бы значительно ужесточили наказания за браконьерство и вообще за нарушение природоохранного законодательства. Но, судя по резолюции совещания с участием вице-премьера РФ Сергея Иванова — и это имеется.
Так что справимся. Только постепенно.

Сергей ХОХРЯКОВ, Владимир ТИМОНИН, Михаил КРЕЧМАР,
сотрудники заповедника «Кедровая падь».

10:30, 09.11.2010 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Приморье → Что надо делать, чтобы сохранить леопарда в России

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100