В феврале 2001 года Е. Наздратенко был снят (ушел в отставку) с должности губернатора Приморского края

Евгений Наздратенко чуть больше пяти лет был губернатором Приморского края — с 17 декабря 1995 года по 6 февраля 2001-го. Избранным губернатором, а главой администрации края он был назначен указом Ельцина (и утвержден краевым советом народных депутатов) еще в мае 1993-го. А казалось, он сидел на приморском троне очень долго. Но вот уже Дарькин скоро десять лет, как наш губернатор. А при Сергее Михайловиче время пролетело как миг, пишет Андрей Калачинский.

"Верным курсом! " Так казалось Наздратенко в 90-х

Наздратенко был губернатором переходной эпохи. Страна ломалась — и сломалась. Было гадкое, мутное время, соблазнившее и погубившее очень многих. Берите, хватайте, богатейте или будьте вы прокляты со своими социалистическими идеалами социальной справедливости. И те, кто урвал свой кусок бизнеса, компании, стал хозяином, ныне прокляты и забыты. Ни одного человека не осталось на плаву — ни в аппарате администрации края, ни в Законодательном собрании — и это с «ихними-то деньжищами». Кто-то в Сиэтле, кто-то в Мельбурне и Веллингтоне, а кто-то и на морском дне. Прокляты и убиты. Прокляты теми, у кого они отнимали акции, дело, компании, суда, рудники, рыбу, и убиты теми, кто их сменил. Все, чем гордилось Приморье (да что Приморье — страна), рухнуло при Наздратенко. Все это было при нем, но не из-за него. Во всяком случае, не только из-за него.

Вспомним.1996 год. Приморье — все еще главная рыбодобывающая и рыбоперерабатывающая база страны. Здесь крупнейшие предприятия рыбной отрасли: Владивостокская база тралового и рефрижераторного флота (ВБТРФ, только квота на вылов минтая — того самого, что давал самую высокую после краба прибыль, — составляла 242 тысячи тонн), Находкинская база активного морского рыболовства (БАМР, квота — 202 тысячи), Дальморепродукт (ДМП, квота — 168 тысяч), Приморский краевой рыбакколхозсоюз (ПКРКС, квота — 167 тысяч), Преображенская база тралового флота (ПБТФ, квота — 103 тысячи), Южморрыбфлот (квота — 26 тысяч), Дальневосточная база флота (ДВБФ, квота — 13 тысяч), Приморрыбпром (ПРП, квота — 6 тысяч).

1998 год.Приморрыбпром — банкрот. Южморрыбфлот — банкрот. Дальневосточная база флота — банкрот. Среди колхозов развалены — имени Чапаева, «Рыбак» и «Огни».У Преображенской БТФ около ста миллиардов рублей только одних долгов.ВБТРФ усиленно распродает свои последние суда. Востокрыбхолодфлот (ВРХФ) разваливается на глазах. И чем больше губернатор Наздратенко пытался этой компании помочь (а он даже призывал капитанов самостийно вернуть суда в родной Владивосток), тем быстрее от нее ничего не осталось.

Тогда расхожей была фраза о том, что Наздратенко якобы охраняет Приморье, не пускает сюда «москвичей, которые придут и все отберут». Да, охранял, да, пытался не пустить крупный московский капитал, чьи аппетиты добрались и до нас.

Ради нас охранял? Нет, наверное, ради тех, кто его выдвинул в губернаторы, ради той «масонской» ложи под названием «ПАКТ» (Приморская акционерная компания товаропроизводителей), в которой тон задавали уже не партийные функционеры, а те, кто рад был, что «партия ушла, потому что мешала своими партсобраниями и парт-выговорами «делать дело».

Артельное прошлое

Сам Наздрат, как его звали за глаза, был из таких. Он был «артельщик». Или «хозяйчик». Так его звали, опять же за глаза, с презрительной усмешкой его недруги, когда он уже стал губернатором.

Артельщик? О, это особый типаж русского мужика. «По диким степям Забайкалья, где золото моют в горах…»

Так вот, Евгений Иванович в 31 год вошел в старательскую артель «Восток», сначала как механик, а через три года эту артель возглавил. Артель создавалась по особым принципам, никаким «социализмом» там и не пахло. Принцип один: паши в сезон, как вол, от зари до зари. Народ в артели подбирался всякий. За большими заработками прибивались и лихие люди.

Евгений Иванович этот свой период жизни любил и, когда стал губернатором, вспоминал, но осторожно, выборочно. А так как я оказался первым журналистом, кто делал с новым губернатором большое интервью для местной телекомпании «Восток», то я как-то ему в душу и запал. Он вообще любил журналистов и понимал их важную роль. Враги Наздратенко даже раскопали историю, что в артели на ставке числился один известный московский журналист, который в свое время способствовал славе Евгения Ивановича как «прораба перестройки».

Мы записывали это интервью в резиденции губернатора на Санаторной — тогда это был милый старый деревянный дом, небольшой и скромный (потом сгоревший). Его жена поставила на стол варенье. Лучшее варенье на свете — сваренный в сахаре крупный прибрежный приморский шиповник, а в нем грецкий орех. В камине горели два полена. Они были сложены по-таежному, так, чтобы огонь горел между ними, — это давало ровный и долгий костер. А сам камин был заново отделан каменной плиткой. Не облицован, как кафелем, а иначе, с «вывертом»: камень был нарезан на разные узкие полоски, и камин был облицован каменными ребрами, что придавало ему одновременно изысканный и дикий вид.

Пока операторы настраивали свет, я спросил Наздратенко о камине (чтобы разговорить перед началом интервью), он ответил коротко, но с теплотой, что камин заново облицевали «артельные», они же и дрова привезли. Дальше, при записи программы, он артель не упоминал, но, когда уже пошел нас провожать и я снова зацепил его вопросом про артель, он стал рассказывать, как он там наводил порядок. Насколько я помню тот рассказ, кажется, мужики проголосовали, чтобы не материться при женщинах, не бросать окурки на землю на территории своей базы и чтобы «неучтенной ржи» не прятали… а вечером, в сумерках, кто-то из кустов бросил в него нож. Бросил так, чтобы показать свое мастерство и попугать. И нож вонзился в столб веранды рядом с его лицом…

На горбачевской волне перестройки, ускорения, хозрасчета Наздратенко создал из своей артели чрезвычайно эффективное предприятие. А гласность, которая искала героев, сделала его одним из «прорабов перестройки» — был такой тогда популярный термин. На западе страны в это время гремели знаменитый артельщик Вадим Туманов и его артель «Печора». Туманов дружил с Высоцким, другими знаменитыми деятелями культуры. Говорил резко, мыслил свежо, и казалось, что именно он знает секрет, как работать, побивая все рекорды. …

Евгений Иванович очень уважал «ручное» управление.Фото — Мальцев Юрий

Артель, она ведь держалась не только на нещадной эксплуатации человеческих сил, но и на особых дружеских, почти семейных отношениях в коллективе, где председатель был отцом родным — строгим, суровым, но справедливым. В артель шли не работать, а зарабатывать. Много зарабатывать: через пять-десять лет человек мог уехать в благодатный Крым, построить дом и доживать на накопленные деньги. Это были люди «длинного рубля». И круговой поруки. Успех всех и общий заработок зависели от труда каждого. Как по-крестьянски говорили в артели, «нам платят не за то, что мы косим, а за то, сколько накосили».

Наздратенко был таким дальневосточным Тумановым. Успех его артели (да и тумановской тоже) строился парадоксальным образом на том, что артель работала по-капиталистически в условиях социализма. Артель была кооперативом и бизнес-предприятием. Она сама себе была и министерством, и правительством, и Госпланом, и т. д. Государство делало главное. Оно, скажем так, обеспечивало рынок сбыта. Гарантированно выкупало всю продукцию по установленной цене. И цене выгодной. Этот же фокус происходил в рыбной промышленности. Куда бы рыболовный флот ни отправлялся — хоть к берегам Чили или к Гавайям, — консервы или мороженая рыба выкупались так, чтобы у Дальрыбы была еще и прибыль. И что с того, что хек или пристипома потом отправлялись в тайные холодильники, чтобы служить стратегическим запасом еды на случай войны. Сайра, бланшированная в масле, хоть и была самой дорогой «консервой» (а себестоимость ее производства была еще выше), была доступна советскому человеку на рядовой сайровый супчик.

Правда, с сельским хозяйством этот фокус не срабатывал: государство хоть и выкупало гарантированно урожай, но платило так мало, что советское сельское хозяйство, несмотря на все пленумы, чахло.

Пограничный конфликт

Я для того так подробно об этом говорю, чтобы не захвативший ту эпоху молодой читатель понял две вещи. Во-первых, Наздратенко пришел губернаторствовать героем и победителем с твердой верой, что люди могут и хотят работать. Во-вторых, когда он из артельщика превратился в губернатора, социалистическая система хозяйствования рухнула окончательно и не только все артели просели (а продавайте-ка золото по рыночной цене), но и принципы хозяйствования, которые вознесли Наздратенко на самый приморский верх, уже не работали. И он в этом очень быстро убедился.

И из «крепкого хозяйственника» стал политиком. Сейчас, при нынешней «вертикали», в это трудно поверить, но пятнадцать лет назад губернатор был фигурой, с которой Кремль считался. Потому что за губернатором был народ.

Не правы те, кто говорит, что Наздратенко пришел в губернаторы «из тайги» и был эдаким «царьком». Нет, он прошел небольшую, но эффективную школу демократической власти. Он был «народным депутатом» РФ (по-нынешнему — депутатом Госдумы) и членом Совета Федерации. Да и в артели, как бы ты ее крепко ни держал в кулаке, ты мог добиться успеха только тогда, когда за тобой шли люди, а там народец был крутешенек, каждый второй — бывший зэк. С этой публикой надо было уметь разговаривать.

И Наздратенко это умел и любил. Он умел и поддержать, и ободрить и искренне считал, что слабому и убогому нужно помогать. Что школы и почтовые отделения в глухих деревнях должны оставаться, хоть это и разорительно.

И, конечно, он был патриотом. Это слово часто берут в кавычки люди, которые считают, что любить можно только красивую и благовоспитанную Родину-мать, а когда она пьяная и с оборванной юбкой, то она вроде и не мать и от нее можно отвернуться.

Так вот, Наздратенко влез в такие высокие сферы государственной политики, что чуть не испортил нам отношения с Китаем. Я просто обязан напомнить эту историю, которая нынче кажется невероятной.

Наздратенко взял и заявил, что он против того, чтобы в ходе уточнения границы с Китаем, Китаю был передан хоть гектар «русской земли». И не просто заявил. Процесс согласования линии границы в Приморье был заторможен и чуть ли не сорван. Приморский губернатор даже утверждал, что и Ельцин выслушал его аргументы и признал его правоту… Кажется, и Совет Федерации в ту пору тоже прислушивался к Наздратенко… А участвовавший в работах по демаркации в Приморье пограничный генерал-майор Валерий Розов в 1996 году совершил поступок всей своей жизни: ушел в отставку, чтобы не иметь отношения к передаче Китаю хоть полоски русской земли. Он, верно, и сегодня считает, что старая граница была проведена по верным водоразделам. Хотя лично я читал и донесения о том, как офицер царской, еще пограничной стражи рапортовал начальству, что самолично перенес пограничный столб «литеры Г» на соседнюю сопку и тем прирезал матушке-России полоску шириной в версту. Но начальство его не поощрило, а заставило столб тащить назад…

Сейчас мало кто помнит, что по советско-китайскому договору 1991 года в пользу Китая должны были отойти 968 га земли в Уссурийском районе и 300 га в Хасанском районе, вдоль реки Туманган. Ходило много разговоров, что китайцы хотят углубить речку, построить порт, чтобы дать выход к морю своим северо-восточным провинциям.

Розов не только объявил о своей отставке, но и выступил с обвинениями в адрес КНР. Генерал заявил, что располагает «всеми документами, доказывающими неоспоримое право России на участок земли в районе реки Туманной, который так стремится заполучить Китай». Кроме того, как он заявлял, нет никаких документов, которые бы подчеркивали право Китая на участок в районе реки Туманной, и, наоборот, с российской стороны документов больше чем достаточно.

…Вспоминая ту историю и все еще румяного Валерия Розова, ныне возглавляющего Думу Владивостока, невольно задумываешься: а где же был бравый генерал несколько лет назад, когда уже Путин отдавал Китаю острова на Амуре? Что же не порвал в клочья партбилет «Единой России»? Или вертикаль и карьера оказались важнее звонких принципов?

Устье Тумангана прикрыто баром и песчаными островками. Как написано в лоции залива Петра Великого: «Опознать вход в реку — затруднительно».

Никогда не слышал, чтобы какое-то судно входило с моря в эту реку. Да и куда ему идти по абсолютно несудоходной реке? Но ведь приморский губернатор Евгений Наздратенко многим рассказывал, что он лично видел китайца, который представлялся «начальником строительства морского порта на реке Тумень».

Отставка

Популярность и успех Наздратенко держались на том, что он был восприимчив к любым новым веяниям, старался много читать и хорошо помнил прочитанное, чтобы к месту ввернуть цитату, и, конечно, люди его обожали за то, что он их помнил. Он держал в памяти имена и лица тысяч людей. Спроси у него, кто был врачом-рентгенологом в Дальнегорской больничке в конце 70-х? Он замирал, правой рукой поглаживал левую щеку: «Постой постой, дай вспомнить. — И называл: — Конечно, Лаптева Любовь Яковлевна». И в двух словах давал человеку верную и обычно лестную характеристику.

При нем рухнула вся экономика края (как и почти везде по стране). Тридцать тысяч приморских шахтеров, чьи шахты должны были быть закрыты якобы «по решению международного банка», бастовали и стучали касками прямо перед зданием краевой администрации. Учителя и ученые, получая грошовое жалованье, перекрывали федеральную трассу. Все недовольные целились «своими телами перекрыть Транссиб». Мальчики шли в бандиты, а девочки в путаны. Из тех и других потом выросли бизнесмены и депутаты. Авантюристы кружились около Наздратенко, потому что он любил людей с авантюрной жилкой, она делала жизнь веселее. Компании меняли хозяев, предприятия рушились. Арбитражный суд отнимал у одних и отдавал другим — столь же не правым. Один брат мог быть советником губернатора, а другой — главным городским бандитом, и никого это не удивляло. Комсомольцы организовывали собственную банду, чтобы защитить свое дело, и в ней основам конспирологии и террора вчерашних мирных студентов обучали люди из разведки и спецназа. При нем взрывались арсеналы Тихоокеанского флота, подарив Владивостоку возможность стать фронтовым городом и испытать на себе смешанные чувства ужаса и восторга, когда небо расцвечено следами от снарядов, а сердце сжимается, потому что кажется, что снаряды летят в твое окно.

Это было все при нем. Но не из-за него. И он сам был в этом убежден. И даже пытался в этом убедить московских правителей и тем самым доказывал, что это они, Чубайсы и Кохи, губят Приморье… Конечно, такое терпеть Кремль долго не мог.

Была холодная зима 2000–2001 гг. Очень холодная, одна из самых холодных за последние полстолетия. И край стал замерзать. Котельные тут и там не успевали прокачивать через изношенные трубы горячую воду. Трубы перемерзали. Рвались. Батареи в квартирах взламывались льдом. Народ в маленьких приморских городках и поселках сидел и без света и тепла. И на всю страну ежедневно репортажи из Приморья показывали все федеральные телеканалы. Еще хуже было положение той зимой на Камчатке и в Магадане, но там не было корпунктов первого и второго каналов.

Лично я считаю, что Наздратенко погорел на том, что рассорился с прессой. Повторюсь, что он понимал и любил прессу, но в какой-то момент вознесся, потерял чутье, перестал терпеть критику… И пошел вал публикаций в прессе, в том числе федеральной, о том, что творится в крае. «Коммерсант» так просто вышел с заголовком «Очередной скандал с Наздратенко», и это еще за несколько лет до его отставки. Наздратенко до сих пор уверен, что эти материалы были «оплачены». А я думаю — нет.

В феврале 2001-го Кремль решил Наздратенко «снять». Но как снять человека, за которого недавно проголосовали избиратели? Евгений Иванович спрятался в больничку. (Ох, потом и Сергей Михайлович на себе это испытал…)

В общем, надо было сдаваться.

И Наздратенко сдался (а Сергей Михайлович не сдался и сохранил свой пост).

Все познается в сравнении. Увы, Наздратенко, хоть и был «прораб перестройки», сам не смог перестроиться к новым условиям. Он пошел на обострение конфликтов и проиграл. Проиграло и все Приморье. В результате первый свой срок новый губернатор Дарькин только разгребал противоречия, накопившиеся при предшественнике.

Рядом, в Хабаровске, не конфликтующим, но чутко чувствующим конъюнктуру медведем сидел Ишаев и сохранял краевые предприятия и детские сады. При нем и Хабаровск расцвел.

Нет ничего неблагодарнее, чем бросать в спину Наздратенко, что он «погубил Приморье». Или сейчас сетовать, что ему не хватило выдержки или мудрости…

Яркий, незаурядный, талантливый человек не справился, не удержал, не сохранил.

Он проиграл. Проиграли и все мы. Но он сражался до конца.

Подтекст

24 февраля 2001 года был назначен председателем Государственного комитета РФ по рыболовству, 15 февраля 2003 года был временно отстранен от исполнения обязанностей главы Госкомрыболовства; причиной отстранения стало нарушение существующего порядка распределения квот на вылов рыбы в Магаданской области и в Приморском крае. 14 марта восстановил себя в должности собственным приказом, поскольку согласно закону о госслужбе не мог быть отстранен от должности более чем на месяц. 30 апреля 2003 года указом президента РФ был назначен заместителем секретаря Совета безопасности РФ, занимался проблемами экологической безопасности, сохранения биоресурсов.В мае 2004 года был освобожден от должности заместителя секретаря Совета безопасности в связи с его реорганизацией, проводившейся в рамках административной реформы федеральных органов исполнительной власти.

По информации «Новой газеты во Владивостоке», сегодня Евгений Наздратенко числится в группе советников президента РФ и сохраняет кабинет в Кремле.

Несколько лет назад журнал Forbes уверенно включал Наздратенко в сотню богатейших людей России.

По информации наших источников, сыновья Евгения Наздратенко имеют деловые интересы в Приморском крае.

08:06, 18.02.2011 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → В феврале 2001 года Е. Наздратенко был снят (ушел в отставку) с должности губернатора Приморского края

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2019 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100