За что всё-таки из оркестра «ушли» главного дирижёра Михаила Аркадьева?

Скандал с увольнением главного дирижера Тихоокеанского симфонического оркестра Михаила Аркадьева получился громким. 8 июля Аркадьев дал свой последний концерт во Владивостоке. Оркестр под его руководством исполнил «Тихоокеанскую сюиту» (которую написал сам маэстро, премьера ее состоялась в прошлом году) и «Прощальную симфонию» Йозефа Гайдна. Во время исполнения этой симфонии музыканты один за другим прекращали играть и покидали зал. Как и положено, финал произведения прошел в темноте — для нынешней ситуации с главным оркестром Приморья очень символично. Дирижер ушел со сцены и не вернулся на поклон…

Художественный руководитель Приморской краевой филармонии Татьяна Сергеева (директор Алексей Макаренко с журналистами не общается принципиально) рассказывала, что «одна из причин разногласий дирекции с главным дирижером — достаточно частые отъезды, гастроли, которые не связаны с Приморской филармонией…» Тут начинаются вопросы. Правда ли, что заслуженный артист России, известный пианист, дирижер и композитор не умеет работать? Все четыре года умел и вдруг разучился?

Широкую огласку получили открытые письма Михаила Аркадьева в Союз композиторов России об отказе вступить в «Общероссийский народный фронт» по единым спискам. Его подпись — одна из первых под обращением «Путин должен уйти», его оппозиционные материалы на сайтах «Грани.ру», «Каспаров.Ru». Была история, когда без объяснений запретили приступать к репетициям симфонии Арво Пярта Los Angeles, посвященной Михаилу Ходорковскому. 

Многие СМИ растиражировали информацию о том, что причиной увольнения маэстро стала его гражданская позиция. Думаю, без этого не обошлось. Но о взглядах дирижера читателям в Сети было известно. А письмо об отказе идти в ОНФ «строем» вышло уже после того, как вопрос о расторжении договора был два месяца как решен.
«ДВВ» попытались прояснить ситуацию в беседе с самим Михаилом Александровичем.

Музыки не будет — свет экономим

— Михаил Александрович, каждый год с вами продлевали контракт. Сейчас что произошло?

— Никаких объяснений не было. До меня дирижеры обычно работали по два-три года, не больше. Довольно быстро мне стало ясно, что начальство филармонии не заинтересовано, чтобы был постоянный дирижер. Никто не заинтересован в стабильности, нужна лишь имитация процесса. Так легче «управлять, не управляя», при этом администрация не несет никакой ответственности. 

В конце первого года моей работы директор начал «сталкивать» дирижера с оркестром. Например, я отсутствовал пару недель, тем временем директор филармонии, не уведомив меня, главного дирижера, собрал ведущих музыкантов оркестра и сказал: «Пишите, что думаете об Аркадьеве! » Сказал так, что все написали: оркестр стал играть хуже (когда уже были успехи!).

Директор филармонии (Алексей Макаренко. — Прим. авт.) никогда не приходит на репетиции, не бывает на симфонических концертах, не интересуется оркестровой спецификой и профессиональной стороной дела. Настоящий менеджер обязан знать все особенности работы коллектива, иначе управление будет фиктивным и безответственным. 

Господин Макаренко пользуется репутацией «эффективного менеджера» по одной и очень простой причине: он удачно использует филармонию в качестве концертной площадки для приглашенных артистов и фестивалей, игнорируя нарастающие драматические проблемы своих собственных коллективов. Скажем, оркестру необходимо репетировать в зале (а не только в репетиционном помещении, как мы делали это даже накануне финального концерта) — акустическая и пространственная ситуации абсолютно разные. Для этого умный директор обычно заранее составляет расписание так, чтобы оркестр мог спокойно репетировать в зале. Но каждый раз нам приходилось просить, умолять — можем ли мы порепетировать в зале? И он то разрешит, то откажет… Последний месяц моей работы отказывал постоянно. Мотивировка гениальная — экономия электричества! …

Политика — одна из причин

— Мой уход обставлен невероятным количеством лжи. Например, что я постоянно отсутствую. Я дирижировал 90 процентов всех концертов. Хотя, по-хорошему, я должен был бы ездить больше — поездки главного дирижера, его контакты — вещь общепринятая, и это всегда хорошо сказывается на судьбе оркестра. Художественный руководитель филармонии Татьяна Сергеева сказала в эфире одного из местных телеканалов, что в прошлом году якобы был объявлен конкурс на главного дирижера.

В прошлом сезоне оркестр был на пике успеха. Именно тогда, и сначала вопреки желанию дирекции, состоялся знаковый проект «Великий Бетховен», увенчанный «Девятой симфонией». В прошлом же году была мировая премьера «Тихоокеанской сюиты», посвященной Владивостоку. Я думал, что успехом этих проектов смогу наконец переломить отношение к оркестру. 

После окончания сезона я был вызван к директору и выступил с таким предложением: со мной для общей пользы продлевают контракт на три года, при этом я не буду просить повышения зарплаты (а платят мне 30 тысяч рублей и то нерегулярно — за май до сих пор не получил половину зарплаты). На год берут начинающих дирижеров, для специалистов с именем минимальный срок — пять лет. Директор побледнел: «Какие три года, о чем вы! » Передо мной был поставлен выбор: или годовой контракт, или объявляется конкурс на должность главного дирижера. График на весь год уже был сверстан, отступать было некуда, и я подписал. И при этом, естественно, никакого конкурса объявлено не было! Тогда они поняли, что у меня есть своя точка зрения на то, как нужно работать. В конечном счете меня вызвали и положили уведомление об окончании срока действия контракта. Я молча подписал и всё.

После этого я написал письма Дарькину и Медведеву о катастрофических проблемах оркестра. Написал лично и Алексею Кудрину, который присутствовал на моем первом концерте в филармонии, — исключительно о проблемах оркестра. Я это делаю не для того, чтобы остаться здесь, — всё уже решено, а чтобы кто-то обратил внимание на оркестр как на явление всероссийское, а не только региональное.

— А что вас в таком случае здесь держало все эти четыре года?

— Программы. С другой стороны, я дал слово себе и Владивостоку, что приведу оркестр в достойном виде к саммиту. Все прекрасно знали о моей идее — организации добровольческого Международного Тихоокеанского оркестра на базе нашего, и именно под саммит. «Генеральной репетицией» и был проект «Девятая симфония», где приняли участие музыканты из Японии, Кореи, США, а также генеральный консул Японии господин Джун Ямада и вице-консул США Джефф Ритеринг. При этом за четыре года не было гастролей. Никто из администрации не хочет этим всерьез заниматься.

— Ваша политическая позиция повлияла, на ваш взгляд, на историю с увольнением?

— В ОНФ я отказался вступать, когда уведомление об окончании контракта уже было. Но тут есть важный нюанс: уведомление о том, что продолжения не будет, я в письменном виде так до сих пор и не получил! До последнего концерта 8 июля публике и мне казалось, что ситуация может повернуться благодаря общественному мнению. Только после концерта стало всем ясно, что чуда не будет. Именно тогда мне стали звонить из разных газет с вопросом: правда ли, что я уволен и не связано ли это с моим открытым письмом против ОНФ? Я ответил, что это была только одна из причин окончательного решения, последняя капля. 

Уже с 2007 года на сайте Каспаров.ру висит моя статья «Почему я не принимаю путинскую Россию». Где я называю Путина Горлумом, надевшим кольцо Всевластия. Конечно, чиновники ленивы и нелюбопытны, но, думаю, где-то пару месяцев назад, наконец, увидели, и негласное решение было принято на краевом уровне 

Оркестр обречён на вымирание

Музыканты на репетиции ведут себя, как в «Репетиции оркестра» Феллини: два молодых человека пихают друг друга и веселятся, как восьмиклассники, кое-кто старается сыграть как можно лучше, кое-кто не старается, кто-то отпускает реплики отнюдь не музыкального характера… «Почему вы так циничны? — не выдерживает Аркадьев. — Я говорю с вами, как с профессионалами. Говорю об очень важных вещах… К сожалению, лишен возможности повысить вам зарплату», — добавляет через секунду.

После репетиции люди идут за «расчетками». «Мама, а ты много получила? » — спрашивает девочка лет восьми. «Ага, очень много, — посмеивается флейтистка. — Всё куплю, что хочешь! »

— Михаил Александрович, посмотрите, за какие гроши я работаю! — другая девушка влетает в зал и кричит, размахивая бумажкой перед лицом дирижера. Дирижера спросить можно, а директора, видимо, нет. — Почему мне за напряженность сняли?! Почему мне на 300 рублей меньше посчитали?! Вот, посмотрите!

Дирижер угрюмо молчит. Кажется, выше его сил — признать, что нельзя требовать хорошей игры от человека, для которого 300 рублей — большие деньги. К тому же если человека довели до того, что он говорит об этом вслух.

— А сколько получают музыканты?

— Максимум тысяч 15, редко 17. Это предел. У среднего оркестранта — 6–7 тысяч, у кого-то — 4–5. Все мои письма в высшие сферы — об этом. Не о себе же. Всё есть на моих страничках в социальных сетях Facebook и «Вконтакте». Да-да, я очень активно существую в Интернете, моя музыка там, философская книга — черновой вариант — там. Сейчас вся интеллигенция перешла в Сеть — не перед телевизором же сидеть, в самом деле!

— С каким чувством вы покидаете Владивосток?

— С любовью к городу и публике. За всё. Хотя да, в оркестре проблемы. Люди уходят. Из-за зарплаты и не только. Многие еще играют в военных оркестрах, которые сокращают — исчезает возможность работать в двух местах одновременно… Инструментов новых нет, общежития нет. Такое впечатление, что администрация делает вид, что с оркестром всё ОК, хотя на самом деле он обречен на вымирание. 

«Дальневосточные ведомости», Валерия Федоренко.

14:54, 16.07.2011 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → За что всё-таки из оркестра «ушли» главного дирижёра Михаила Аркадьева?

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2017 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100