Тише едешь — ближе не будешь, считает проректор ДВФУ Николай Морозов

Николай Морозов — экс-депутат Думы Владивостока и Законодательного собрания Приморского края. Некогда популярный приморский ньюсмейкер, пять лет назад он ушел в политическую «тень». По возвращении из Первопрестольной в контактах со СМИ замечен не был. После длительного молчания встреча с корреспондентом «ДВ ведомостей» — его первое интервью региональной прессе.

Николай Морозов

— Николай, вы стали таким нелюдимым, «закрытым» для журналистов — что случилось?

— Всё просто — другая работа. Когда я был депутатам краевого Законодательного собрания, общение с прессой было составной частью моей работы — не главной, но обязательной, и я ее добросовестно делал. Сегодня результаты моего труда меньше всего зависят от «общения с прессой», а сам я манией «публичности» не страдаю. Так что без обид?..

— Тем более любопытно, чем таким «непубличным» вы занимались, исчезнув с приморского горизонта? 

— Это не секрет, какое-то время работал помощником Чубайса, сначала по политчасти: мы два раза подряд продули выборы, надо было с этим что-то делать, и наша команда занималась реинкарнацией «правых» в «Правое дело». В последние годы работал в РАО ЕЭС Востока, обеспечивал связь с регионами, вошел в штаб стройки объектов саммита по линии энергетиков.

— Как получилось из «энергетиков» — в проректоры? Чубайс пролоббировал? 

— Нет, ректор пригласил, а я согласился. По двум причинам: во-первых, проект безумно понравился, во-вторых, крайне интересно работать с человеком, который верит в свою мечту и который сильнее, умнее меня, — это редкая удача. К тому же с вузовской наукой я связи не прерывал, читал на юрфаке спецкурсы, окончил за эти годы докторантуру в МГУ, писал какие-то книжки, то есть это вполне моя стихия. Еще в молодости немало университетов повидал: учился в Штатах, в Японии, в Европе, представляю, как так «шестеренки работают». И все годы потом был уверен, что в России подобного в принципе быть не может — ну не станет уже «мировым» университетом мой любимый МГУ с его «вековыми советскими традициями»… Это, как в анекдоте: мы отстали от остального мира не на десятилетия — навсегда. То есть перестроить старое нереально, а вот создать новое с «нуля» на необитаемом острове — стоит попробовать.

— И всё же… пять лет столичной жизни, дом на Рублевке, дирекция госкорпорации… И из таких райских «кущ» да на дикий остров — с чего?

— Может, я всю жизнь, еще с комсомольских времен, мечтал оказаться по путевке райкома в тайге на строительстве. Не верите? А если серьезно, то предстоит построить не просто здания-коммуникации — принципиально иной будет концепция образования. Ведь сегодня наша система ориентирована на инновации только по телевизору, на деле же творчество не выгодно, «прорывы» не поощряются — в приоритете стабильность и комформизм. Будь как все, не тяни руку, отсиди тихонько семинар, семестр, а потом и всю жизнь… Старый дедовский принцип «тише едешь — дальше будешь» стал нашим главным тормозом, и вся вузовская система по-прежнему ориентирована только на «троечников». ДВФУ же будет университетом «выскочек», все «наши» будут знать иностранный язык, смогут обучаться по программам лучших мировых университетов, таких как MIT и Harvard… И девушки тебя будут любить не за красивый папин автомобиль, а за то, что ты — лучший, не такой, как все, за то, что пытаешься изменить этот мир, создать свой «вечный двигатель»…

— Откуда уверенность, что количество собранных под единой крышей провинциальных вузов перерастет в «мировое» качество? 

— Я знаю команду, которая взялась реализовать проект, и я в ней уверен: у нас всё получится, по приоритетным направлениям ДВФУ войдет в «топ-300» мировых вузов. Сколково только в планах, а мы уже строим русский MIT (Масачуссетский технологический институт. — Прим. ред.), который в Америке является реальной фабрикой start-up, — его совокупный бюджет сопоставим с бюджетом США, а основанная «производительная сила» — именно студенты-вундеркинды… Хотя в чем-то я с вами согласен, чисто организационно проще было создавать новый университет с «нуля», а не путем слияния вузов, но мы живем в реальных условиях… 

— Непосредственно в вашу зону ответственности что входит?

— Я должен завершить стройку кампуса, «вдохнуть» в него жизнь, обеспечить функционирование. Это же целый город: тридцать ресторанов, парикмахерские, спортивные комплексы, бытовая инфраструктура… 

— А нет ощущения, что Агаларов строит не университет, а показательно-развлекательный комплекс для встречи международных випов? На презентациях обычно показывают, как хорошо будет профессорам в президентских апартаментах, а студентам — в многозвездочных отелях… И ни слова о том, как в новострое будет «работать-учиться». 

— Все эти «красоты» — реальные, и не для випов, а для студентов, поскольку согласно проекту строится именно университет. Никто не спорит, проблемы есть, возводится только первая очередь, будет еще вторая, и предстоит размещать лаборатории, но всё это — рабочие вопросы, они решаются. Вот представьте, всю жизнь вы прожили в коммуналке, а тут получили трехкомнатную квартиру — не сразу и сообразишь, как там разместиться.

— Если в квартире будет три спальни и ни одного санузла, я подумаю, стоит ли вообще вселяться… 

— Не лукавьте, скорее всего, вы постараетесь приспособить квадратные метры к своим нуждам, как-то перестроить — это хлопотно, но приятно. Но в нашем случае такого нет, повторю: на острове Русский изначально реализуется проект американского университета. Просто семь помещений временно «приспособлены» для проведения международного мероприятия, и впоследствии кое-что потребует «доработки», но это вещи вполне решаемые. В перспективе же мы получим на острове инфраструктурно правильно организованный город, управлять которым будет лучшая в мире управляющая компания в сфере недвижимости (уже объявлен конкурс), которая знает буквально все мелочи организации жизни, начиная от лампочек в коридорах и туалетной бумаги в сортирах. Не побоюсь громких слов, но это будет город будущего, жить и учиться в котором станет престижно. Это и будет формировать новый менталитет молодых людей, у них и мозги, отношение к жизни изменятся.

— И куда они дальше пойдут такие «продвинутые»: с чудесного острова — да в «немытую» Россию? Или, вы полагаете, маленький остров вытянет за собой всю страну?

— Когда в свое время мой старый друг Кириенко позвал меня из-за границы, где я учился, на родину для участия в проекте СПС. Я приехал, чтоб изменить жизнь в России. Я тогда искренне верил, что это возможно сделать «сверху», — не получилось. Но желание не пропало: жизнь можно и нужно менять, если не сверху, то создавая прорывные «точки роста» повсюду: во Владивостоке, в Сколково, в Нижнем Новгороде и далее везде. Остров Русский и есть такая «точка роста».

— Но от идеи изменить жизнь «сверху» всё же не отказались, я имею в виду реанимацию партии «Правое дело», региональным лидером которой вы являетесь. 

— Не отказался. Перефразируя Черчилля, могу сказать, что ни партий, ни убеждений я не менял. И уж, конечно, не сделаю этого и сейчас, когда мы избрали сильного молодого лидера. В нашей победе на выборах я уверен. 

— Откуда такой оптимизм при реальном однопроцентном рейтинге? 

— Поверьте, несложно из нынешних 3–4 процентов сделать семь, ведь ни одна из «системных» партий уже давно не занимается серьезно своим пиаром — расслабились ребята. И «Правое дело» нынче будет единственным, кто проведет веселую, бесшабашную избирательную кампанию. На общем серо-предвыборном фоне свои 10–15 процентов мы возьмем легко.

— Хотите сказать, вы ринулись в бой без всяких кремлевских гарантий? 

— Никто не обещал помогать — обещали не ставить палки в колеса. 

— Почившая СПС сплотилась вокруг идей Гайдара: «Правое дело» реанимирует олигарх, не отягченный идеологией (если не считать таковой «делание денег»). В чем тогда смысл? 

— Смысл есть. В стране существует известное недовольство реалиями, оно небольшое. Но в рядах «несогласных» не бабушки с маленькой пенсией и не нищие (которые всё стерпят), а элита, сконцентрированная в городах, и в первую очередь в столицах. И судя по известному опыту, эти 15–20 процентов могут наделать немало бед. Это сегодня профессура традиционно ходит голосовать против партии власти и выражает протест в виртуальной Сети — но она формирует мозги, и уже завтра их юные ученики могут взбунтоваться реально, и не в Сети, а на улице. Это кому-нибудь надо? А всё потому, что в существующей системе власти интересы «продвинутых умников» никак не представлены: к коммунистам и жириновцам они не пойдут — им нужна своя партия… 

— …то есть вполне «системная партия». Кстати, это комплимент или ругательство? 

— Как вам сказать… Есть такой старый принцип римского права: «нужно менять законы, не нарушая их». То есть нельзя революцией сносить Конституцию, нужно пытаться ее изменить по существующим правилам — это и есть основной принцип демократии. И в этом смысле системная оппозиция тот самый демократический инструмент. Инструмент перемен.

— Как вам новый партийный лидер? 

— Прохоров — это реально новое поколение политиков. Он не зять президента, не наследный принц — он из тех, кто сделал себя сам. Как и Ходорковский, Прохоров — дитя гайдаровской реформы, ее порождение со всеми присущими «плюсами-минусами».

— Рейтингу Прохорова немало способствует его статус холостяка, особенно среди молодых избирательниц. В этом контексте что можно сказать о вашем семейном положении?

— Тут вы заблуждаетесь, исследования показали, что основанная электоральная база Прохорова (и моя, кстати, тоже) — это дамы «за пятьдесят». Что до меня, то я уже несколько лет как женат, ребенку три с половиной года.

— И последнее: почему идеи, в том числе и идея «университета будущего», никак не овладевают «массами», люди с трудом верят в «светлую» перспективу? 

— Вспомните фильм «Председатель», где Ульянов показывает землякам проект Дома культуры, а колхозники сомневаются… И он им говорит: «Не верите? А когда вы верили-то? Когда год назад все в дерьме по колено ходили и полудохлых коров поднимали на ноги матами! » А все это забыли уже… Большинство из нас к переменам мало предрасположены, ибо стабильность дороже. Но коров-то матом поднимают другие люди. И земной шар вращают другие. Они готовы меняться сами и изменять жизнь вокруг себя. Часто ошибались, но побеждали — всегда.

Беседу вела Зина Сидорова — «Дальневосточные ведомости».

14:28, 30.07.2011 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → Тише едешь — ближе не будешь, считает проректор ДВФУ Николай Морозов

Случай 30.07.2011, 22:59

Аллергия на рублёвскую пыльцу, такое начинается, память белеет, летом морозит и тянет на острова!? Или нет?!

Мария 24.06.2013, 16:53

И что же Вы сможете сделать? Сколько лет работает эта система? И что? Разве нам стало жить лучше? И кто же сможет обучаться в этом учреждении? Неужели многодетные семьи? Вы видать историю плохо читали, или знаете не так много, — пустая болтология, напыщенность и болтливость!!! А ваша «семья» и впрямь образцовый показатель — таких гнать надо в шею! И прихватите с собой Вашу «недоразвитую» супругу вместе с её «шедеврами»!

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2017 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100