«Мы играли с детьми советских военных»: зачем пожилые японцы едут на Курилы

Может ли вопрос об открытии чартерных авиарейсов между глубокими провинциями двух больших стран, входящих в «Двадцатку» крупнейших государств мира, стать предметом обсуждения их лидеров на самом высоком уровне? Оказывается, может.

Курилы.jpg

В Гамбурге на саммите G20 президент России Владимир Путин и премьер-министр Японии Синдзо Абэ обсуждали новые сроки запуска чартера между японским островом Хоккайдо и островами южной Курильской гряды. И договорились, что первый рейс состоится в сентябре.

Россия островами не торгует

Проблема южных Курил — давний камень преткновения в отношениях между Россией и Японией, который в международной повестке обеих стран в последнее время занимает все более важное место. Авиаперелеты из Японии на южные Курилы — часть обширной программы ведения совместной экономической деятельности на островах, российскую принадлежность которых оспаривает Токио, а Москва, в свою очередь, не признает само существование территориальной проблемы.

«Мы островами не торгуем», — этой фразой Владимир Путин предельно четко обозначил позицию России по Курилам. Москва готова сотрудничать с Японией, вместе хозяйствовать на Курилах, но при этом вопрос о территориальной принадлежности островов остается за скобками.

Через весь этот глобальный межгосударственный спор, продолжающийся уже восьмой десяток лет, тонкой нитью проходят похожие одна на другую судьбы многих людей — тех, кто когда-то родились на этих островах. 

В послевоенные годы с юга Сахалина и Курил были вывезены на Хоккайдо около 300 тысяч человек. В том числе с южных островов Курильской гряды — примерно 17 тысяч, из которых сегодня в живых остались 6600. И число это с каждым годом сокращается: средний возраст бывших репатриантов ныне превысил 82 года.

Эти люди, в общем-то, хотят не так уж много: иметь возможность время от времени беспрепятственно посещать места, где когда-то родились и провели свое детство, поклониться могилам предков. И обращаются с просьбами и к Абэ, и к Путину облегчить им такую возможность. 

Несмотря на то что программа безвизового сообщения жителей Хоккайдо и южных Курил существует с 1991 года, они, добиваясь таких поездок, испытывают немало проблем. Кроме того, до сих пор между островами действует только морское сообщение, и пускаться в путь им в их возрасте становится все труднее.

РИА Новости и японский сайт агентства Sputnik попросили нескольких уроженцев южных Курильских островов поделиться своими впечатлениями от поездок на родину. И рассказать о том, какой они видят совместную хозяйственную деятельность России и Японии на этих островах, об организации которой Москва договорилась с Токио еще в конце 2016 года.

«Закончишь учебу — возвращайся»

Воспоминания детства у них действительно очень похожи — у всех. Мирная, хотя и трудная, в повседневных заботах и нелегком труде жизнь семьи. В единении с суровой, но прекрасной природой, где родители промышляли ловлей рыбы и крабов. Во многих поселках не было электричества. Мужчины ходили в море, ставили сети.

Потом война, которая на этих удаленных островах почти не ощущалась, если бы не потеря близких. У Сакико Судзуки, родившейся в 1938 году на Итурупе, брат в 18 лет ушел воевать и погиб в боях с советскими войсками. Потому она ненавидела русских, которые в 1945-м пришли и заняли остров. И очень боялась их.

«Я училась тогда в первом классе, и после каникул пронесся слух, что на наш остров высадятся американцы, но высадилась Советская армия. Сначала было страшно, очень страшно. Но время шло, мы, местные дети, играли с детьми советских военных, вместе стихи разучивали, песни пели… И постепенно я снова научилась улыбаться», — рассказывает Сакико Судзуки.

В 2016 году она сама написала Владимиру Путину письмо на русском языке, и во время его визита в Японию ему передали ее послание. В письме Сакико Судзуки просила российского президента разрешить ей и другим уроженцам островов почаще бывать на родине.

Детство Хиротоси Кавата прошло на острове Полонского (японцы называют его Тараку-то, что в переводе означает «Остров большого веселья») в архипелаге Хабомаи. Их школу заняли под казарму, и детям негде стало учиться. Пятилетний Хиротоси тогда подружился с советским солдатом Алексием (именно так ему запомнилось его имя). Мальчик пожаловался солдату, что хочет в школу. И Алексий привез ему школьную парту.
А через несколько дней Хиротоси с трехлетним братом отправили к родственникам в Японию. Алексий приехал на причал проводить его.

"Он сказал тогда: «Закончишь учебу — возвращайся», — вспоминает Хиротоси Кавата.
Другим повезло меньше — они пережили весь ужас депортации.

«Мне было 10 лет, когда нас депортировали. Людей загружали в рыбацкие сети и лебедкой поднимали на борт транспортного судна. На Сахалине в лагере для пересыльных было много мошкары и вообще антисанитарная обстановка, нас обрабатывали ДДТ. Этой процедуры нельзя было избежать перед въездом в Японию», — вспоминает 78-летний Садао Фурубаяси с острова Кунашир.

«Запретные зоны» и волокита

Уроженцам южных Курил впервые открыли безвизовый въезд на острова для посещения могил их предков еще в 1964 году. Потом периодически его снова то закрывали, то открывали. Сегодня действуют три программы поездок: для посещения могил, для общения с местными жителями и для свободного посещения.

«На кладбище на Шикотане покоятся мой дед, отец, старшие брат и сестра, ее дети. Когда в 60-е мы впервые смогли побывать на родине, то узнали, что за могилами японцев ухаживают местные школьники. Это очень сблизило нас с сегодняшними жителями островов», — рассказывает 83-летний Хироси Токуно.

История его жизни легла в основу японского анимационного фильма «Остров Джованни», премьера которого состоялась в 2014 году. Хироси Токуно полюбил дочку советского офицера Татьяну. В фильме показана история их отношений и совместная жизнь японских и советских детей на Шикотане.

«На островах дислоцированы российские воинские части, и в места их расположения доступ японцам закрыт. Безвизовые поездки разрешены вот уже 20 лет, но запретных зон по-прежнему слишком много. Сообщают, что руководители наших государств и дипломаты все чаще достигают взаимопонимания, но для нас, простых людей, пока мало что меняется», — сетует Хироси Токуно.

«В 2012 году я впервые съездил на могилы близких. Когда увидел знакомые контуры гор, то не смог сдержать слез. Шестьдесят лет моя нога не ступала на землю Кунашира. Но поселение, где был наш дом, попало в зону воинской части, и въезд туда был запрещен. Стоял густой туман, и я вернулся, так и не повидав даже родной берег», — говорит Садао Фурубаяси, родившийся в 1938 году в поселке Сэсэки (ныне Горячий Пляж).

По его словам, многие пожилые японцы, приехавшие посетить могилы предков и не допущенные к ним, вынуждены ставить алтарь прямо у ворот воинской части или даже на палубе судна, чтобы хотя бы на расстоянии вознести свои молитвы.

Но самой большой проблемой при посещении островов они называют множество бюрократических процедур, которыми сопровождается организация таких поездок. Например, для того чтобы побывать на любом из островов, необходимо пройти регистрацию в Южно-Курильске на Кунашире, и это занимает немало дополнительного времени и сил, которые у многих из них на исходе.

«Я совсем недавно вернулась из поездки на острова, которая вместо одного-двух дней заняла целых четыре. Ночевать пришлось на судне, в качку — до сих пор плохо чувствую себя», — рассказывает Сакико Судзуки.

По ее словам, поездки намного облегчили бы чартерные авиарейсы, но не всем, потому что некоторым придется добираться из аэропорта в места, к которым нет дороги.

Бизнесу есть где развернуться

Бездорожье, заброшенные поселки, разрушенные пристани — то, что время и экономические проблемы не пощадили их родину, с горечью отмечают многие уроженцы южных Курил. Хиротоси Кавата не нашел свой дом — его смыло море. Японские пенсионеры считают, что и россиянам, и японцам есть куда приложить силы, чтобы вдохнуть в острова новую жизнь.

«Если Япония и Россия сообща решат создать условия для бизнеса, то ничего плохого в совместном хозяйствовании на островах я не вижу. Полагаю, что было бы целесообразно участие в этом проекте японских префектур Нэмуро и Хоккайдо. Да и сотрудничество в медицинской сфере — нужное для простых людей дело. Разумеется, рыболовство и разведение морских культур. Смысл совместной хозяйственной деятельности в том, чтобы перенаправить японско-российские отношения в правильное русло», — говорит Сакико Судзуки.

Развивать промыслы, создавать предприятия, инфраструктуру, строить туристические объекты — российскому и японскому бизнесу есть, где развернуться на островах. Более 70 лет прошло после войны, но от пут истории не так просто избавиться, и именно это до сих пор мешает двум странам договариваться по многим вопросам, считает Хироси Токуно.

«Японцы и русские могли бы вместе превратить острова в прекрасную территорию мира и совместного проживания. Мне хотелось бы, чтобы совместное хозяйствование на островах стало моделью для повышения ценности обеих стран друг для друга. Мне уже 83 года, и здоровье уже не то, поэтому хотелось бы поскорее дожить до этого», — говорит Токуно.

«Я убежден, что совместное хозяйствование на островах — это хороший повод вести переговоры о контурах будущих отношений. И хотя они уже ведутся, обе стороны еще находятся на стадии подозрительности в отношении друг друга ввиду недостаточного доверия. Это надо преодолевать», — уверен 84-летний Хидэто Икэда с острова Кунашир.

Асука Токуяма, Владимир Ардаев, РИА Новости

23:06, 13.07.2017 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Горячие новости → «Мы играли с детьми советских военных»: зачем пожилые японцы едут на Курилы

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2017 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100