Попытка примирения красных и белых – или нищих с богатеями?

По мнению профессора МГИМО, почетного президента Российской ассоциации политической науки Ольги Малиновой, помпезное открытие «Стены скорби» в Москве было из-за того, что не удалось открыть «Памятник примирения» в Крыму. Властям хотелось завершить год 100-летия Революции 1917 под лозунгом «согласия и примирения».

Хотели поставить массивный монумент, на котором красноармеец и белогвардеец протягивали бы друг другу руки (хорошо, хоть не взасос целовались!). Его планировалось установить в Керчи, напротив нового моста, затем решили перенести в Севастополь. Но только начались работы, общественники возмутились, и «идею пришлось похоронить», – скорбно заключила профессор.

Основную предпосылку к «согласию и примирению» она видит в том, что за последние 25 лет в России выросло целое поколение, которое не отмечало 7 ноября.

Конечно, можно вырастить и поколение, которое вообще не знало бы календаря – но сути проблемы это не решит. Дело же не в памятниках, и не в красных датах. А совсем в другом…

Такая вот бытовая зарисовка: работаете вы на хозяина. И все свои поступки он вам объясняет. Он не обязан это делать – но по натуре человек добрый… И говорит, что у него дочь выходит замуж, хочется сделать ей шикарную свадьбу и дом хороший купить молодоженам, такие милые! Поэтому я буду тебе платить меньше – ведь деньги не берутся из ниоткуда…

Потом та же история повторяется с сыном хозяина. Ему тоже нужно жить красиво и по-человечески. Он отличный парень, умный и весёлый, и ему нужно помочь быть счастливым. И потому вам оплату снова срезают…

При этом вашим детям счастья вроде как не нужно. Может быть, они недостаточно умны или веселы. Но так или иначе их жизнь приносится в жертву чужому счастью…

Описанная схема охватывает все умилительные картины барской жизни, отражаемые в «примирительском» кинематографе. Нам показывают красавцев-офицериков, сентиментальных красоток, всю сложность и изящество их отношений, их умилительные чаепития на верандах и т.п. Нас призывают видеть в них не отъемщиков, а людей красивой судьбы, думающих, любящих…

И это действует. Юноша из 80-х начинает искренне ненавидеть «красных монстров» – которые ворвались на эти веранды с маузерами и растоптали эту сложную и такую привлекательную жизнь…

И только спустя годы, поварившись в рыночном аду, юноша начинает прозревать: всё это благолепие, даже если действительно было – выстроено на социальном каннибализме. Хозяин, стремясь дать своим детям хорошее, снова и снова отбирает это у твоих детей. Чтобы они могли тратить побольше – тебе постоянно урезают пайку. Чтобы им жилось легче – твою жизнь делают всё тяжелее и тяжелее.
 
Украсть можно по-разному. Не обязательно залезать в карман и потрошить кошелёк. Можно просто срезать расценки, объяснив это конкурентной необходимостью. А можно при высокой инфляции забыть проиндексировать заработок.

А можно воровать не сами деньги, а возможности. Устройте кристально-честный конкурс на должность между грамотным и неграмотными! Тут уж сама справедливость будет на стороне грамотея… За исключением одной оговорки: а почему человек во взрослые лета вдруг оказался неграмотным?

Правда в том, что люди не просто живут, а делят некую ограниченную сумму. Ее можно поделить более или менее справедливо: тогда не будет проигравших, но и выигрыш у выигравших окажется весьма скромным. А можно освободить себя, своих детей и близких от всех и всяческих житейских неудобств. Огромный соблазн, устоять против которого человеку на вершине «пищевой цепи» крайне сложно…

Международный финансовый сервис ValuePenguin в своём исследовании сравнил доступность чашки кофе-латте из кофейни «Старбакс» в разных странах. Чашка универсальная, как и кофейни: полная идентичность продукта.

Оказалось, что самый дорогой в мире кофе – в России, а самый дешевый – в США. Если считать в паритетных единицах, то в США чашка латте стоит 2,75, а в России – 12,32 расчётных единиц.
Неэквивалентность товарного обмена – лишь часть неэквивалентности усилий. Неэквивалентность усилий делает очень счастливой выигрывающую в ней сторону, и очень несчастной – проигрывающую.

США продиктовали побеждённой и расчленённой России свои условия обмена 3 условных единицы за 12. Каждый раз отдавая 12 условных долларов (или рублей) мы взамен получаем 3.

При таком обмене 3 на 12, естественно, мы становимся всё беднее и беднее, а наш «партнёр» – богаче и богаче. Тем более он ведь не с нами одними так играет: со всем человечеством…
 
Но дело не только в том, что Америка нас грабит. Она грабит-то не всех! Свою агентуру в РФ она, наоборот, щедро подкармливает, делится с ней плодами грабежей.

Совершенно обыденной и очевидной стала требовательность работодателей при найме на приличную работу. Если там платят на три копейки больше среднего – так уж смотрят, как негру в зубы: и диплом изволь иметь престижный, и тесты пройди… Всего не перечислишь.

Трудно сдать современный ЕГЭ, трудно попасть в хороший ВУЗ, трудно после ВУЗа нормально трудоустроиться.

Но ведь вся эта «каша с гвоздями» – только для бедных. Наследник любого состояния, концерна или консорциума не обязан сдавать никаких ЕГЭ или ведомственных тестов. Его не проверяют ни в каком отделе кадров, от него не требуется никаких дипломов.

То есть, в нашем обществе жестоко дерут по всем параметрам исполнительский состав, прогоняя его сквозь строй подобных шпицрутенам «квалификационных требований». И в то же время нет никаких ограничительных требований к руководящему составу! Доходит до курьёзов, когда министрами обороны становятся люди, никогда не служившие в армии! По сравнению с такими дикими, бредовыми назначениями никто уже не удивится наследнику, возглавившему химический концерн без базового химического образования. На исполнительских должностях за профпригодность строго спрашивают, а на руководящих – нет…

Другой пример: пенсии. Все уже устали слушать стоны чиновников РФ о том, что пенсии невыносимы для экономики, что надо делать пенсионный возраст 70, 80, а лучше – сразу 100 лет. В Греции, например, человек и в 80 лет продолжает работать…

Но ведь это опять же не для всех! Это мы и наши дети должны уходить на пенсию после 80 и старше, слушая попрёки Кудрина, что медленно вымираем.

Но при этом крупный денежный вклад, дающий стандартный банковский процент, позволяет «выйти на пенсию» хоть с самого рождения! То есть возраст рантье вообще не ограничен, как и объёмы получаемой им от общества «пенсии».

Вот и получается – чтобы кто-то мог уйти на покой в 20 лет – наши с вами дети обрекаются батрачить до 80… Ибо на пенсионеров у страны денег нет, а на проценты с капитала и дивиденды – завались этих же самых денег…

Это абсурд? Нет, это не абсурд, это удобство отдельных лиц, взятых в отрыве от блага общества. В итоге, чем нам неудобнее, тем им удобнее. Причём речь идёт как о нациях-угнетателях, так и об отдельных людях, «хорошо устроившихся». Они же хозяева жизни. Как захотят – так и решат.
 
Пока это так (а это очевидным образом так) – никакое «согласие и примирение» невозможны. Ни красно-белое, ни русско-американское, ни крестьянско-банкирское.

Потому что примирение – это процесс. У любого процесса есть «тело процесса», т.е. фактура действия. В чём «тело» процесса общественного примирения? Как вы его видите? Как совместное распитие банкирами и банкротами спиртных напитков?

Но это же вздор и бред. Это всё равно, что сифилис лечить припудриванием носа. Есть люди обобранные, и есть те, кто у них украл. И продолжает воровать в текущем режиме. Тут никакие речёвки и общие круглые столы не помогут. Тут нужно процесс воровства пресечь, то есть устранить саму базу обиды, которая поколение за поколением формирует ненависть и вражду внутри общества.

А, следовательно, социализм как система (естественно, очищенная от исторических деструктивных примесей) – сам по себе и есть согласие и примирение. Он и есть «тело процесса», именуемого «примирением»!

Если же вам не нравится термин «социализм», помните, что слово — всего лишь слово. Ну, называйте этот уклад «эпохой согласия и примирения», в которой люди от пожирания друг друга перешли к сотрудничеству и общему делу на общее благо. Устраивает?

Слово можно ввести или отменить, но суть и «тело процесса» никуда не денутся.
Всякое единство предполагает однородность. Попробуйте сделать бетон из цемента и песка, не смешав их до полной однородности! Не будет бетона, если цемент справа, а песок слева... Так же и общество: если оно не однородно, то не может быть и единым. Слишком велик разрыв в правах, возможностях и интересах у 90 и 10 процентов населения, чтобы они стремились к чему-то одному, единому...

В основе социального согласия – равенство требований, предъявляемых ко всем членам общества. Равенство обязанностей – и равенство прав.

Нам говорят: нет, мы так не хотим, нам так неудобно. Да к тому же так скучно и тоскливо – серятина, все одинаковые, как типовые «хрущевки», нет азарта, фонтана эмоций… Говорят, давайте так «примиряться»: мы ваших детей сожрём, а вы этом радуйтесь!

Но это, опять-таки, бред. Не может быть социального согласия, социального примирения в обществе, в котором процветает тот или иной вид социального каннибализма.

Потому что цивилизация начала борьбу с людоедством на самых ранних своих ступенях, и у неё нет другого пути, кроме полного преодоления людоедства, включая и его опосредованные или утончённые формы.
 
Пока же мы говорим с каннибалами на разных языках. Мы пытаемся обосновать моральную недопустимость каннибализма, нас же начинают убеждать, как это вкусно. Мол, если бы вы сами попробовали, тогда бы уже не гундели, и т.п. 

Безусловно, людям, получившим ситуационное преимущество, выгодно закрепить его за собой и превратить в кастовую пропасть. Им очень удобно сделать весь мир обслугой себя и своих близких.
Угнетателей, которые заботятся о своих близких, очень легко понять. Но невозможно простить: ведь по сути они едят тебя!

И если уж ты настолько наплевал на себя, заглушил безысходность водкой – подумай, а какое будущее у твоих детей? Они в этой системе родились, только чтобы «господам подавать салфетки» – причём на условиях, всё более удобных для господ, а значит, всё менее удобных для них самих.

Это социальный момент, а есть ещё и цивилизационный. Кастовое общество с его фундаментальным, по наследству передаваемым неравноправием – глухо к цивилизации, такие общества всегда тормозят перспективные разработки, науку и культуру. Они обезличивают человека, подменяют ему личность кастовой принадлежностью.

Почему этот человек – директор, профессор, академик, генерал и т.п. ? Просто потому, что он таким родился. Никакой личной заслуги в его карьере нет, да и карьеры, собственно, нет. Биографии большинства современных министров заключаются в трёх словах: «родился, учился, министр». Откройте «Википедию» про Дворковича (аж, вице-премьер!) или про Белых – как он стал губернатором?

Личность ликвидируется внутри заговора. Оттого ни у кого нет стимула к личному самосовершенствованию. В самом деле, зачем учиться или геройствовать, если все места уже заранее распределены?

Цивилизация замирает и деградирует. А жизнь человека из низов (более 90% населения) – проиграна уже до его рождения. Он с роду обречён нести за другого крест лишений страданий.

И для этой реальности совершенно безразлично, празднуют люди 7 ноября или не празднуют, возводятся ли монументы с целующимися воинами Гражданской войны или нет. Прошлое принадлежит архивам и историкам. Про него можно что угодно наврать.

А вот настоящее – удел всех и каждого. Тут слова нельзя опровергнуть словами, потому что никакие слова не могут опровергнуть саму жизнь…
 
Николай Выхин, Народная экономическая газета «Экономика и мы»

22:37, 28.11.2017 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Главная тема → Попытка примирения красных и белых – или нищих с богатеями?

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2017 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100