Античиновник Медведев. Что ждёт его после выборов?

Могучее, по крайней мере, на словах, первомартовское послание Путина не оставляет камня на камне от дальнейшей судьбы откровенно недееспособного премьера. Или, если повернуть иначе – недееспособный премьер не оставит камня на камне от этого послания.

Дети номенклатурной интеллигенции двух столиц стали кадровым резервом и для олКонстантин Гаазе, Московский центр «Карнеги».игархата, и для высшего российского чиновничества, и для интеллектуальных лидеров оппозиции. Медведев – яркий представитель этого класса. Но, похоже, власть – все же не удел интеллигенции.

С прошлой осени в администрации президента лежит согласованный пакет документов о слиянии Конституционного и Верховного судов. У проекта почти нет противников, разве что председатель КС Зорькин в декабре выразил осторожный протест.

Суперсуд должен будет после выборов объединить в своих руках три инструмента: правотворчество (за это раньше отвечал Высший арбитражный суд), исправление судебных ошибок (Верховный суд) и толкование Конституции (собственно КС). Чтобы суперсуд появился, нужно немного отредактировать Конституцию, подправить несколько законов и назначить туда фигуру подходящего калибра. С точки зрения многих, следующее место работы премьера Дмитрия Медведева давно определено.

Придумать кандидатуру лучше Медведева трудно, да и сложностей с назначением не будет. Премьеру не придется ни проходить через унизительные разговоры с депутатами Госдумы (судей КС назначает Совет Федерации), ни просить справку о юридическом стаже у питерской коллегии адвокатов. Пятнадцатилетний стаж госслужбы – достаточное основание, чтобы стать судьей КС. Тем паче что на фоне многих прочих репутаций Медведев – ангел, а абсолютно «безупречных» в стране вообще нет.
 
Однако сегодня интересней не будущее место работы Медведева и не отмеренный ему срок на посту премьера, а сама его политическая биография.

Медведеву 52 года, он вынырнул из приемной зама Собчака Владимира Путина, метеором пронесся по российскому политическому небосводу, поработал премьером, президентом – и теперь, кажется, сидит у разбитого корыта. Один из самых либеральных политиков при Путине, он умудрился в итоге лишиться доверия интеллигенции – родного ему класса, поссориться с другими либералами из окружения Путина, увеличить число врагов среди силовиков и т.д. Что же не так с Медведевым?

Ответ на этот вопрос, кажется, довольно прост: Медведев давно уже работает на постах, которым не вполне соответствует. Замглавы кремлевской администрации – очевидно, его должность. «Социальный» вице-премьер – уже не вполне. Медведев не умеет «говорить с людьми», то есть делать вид, что внимательно слушает и решительно отвечает на простые просьбы и жалобы граждан.

Он также не склонен к аппаратной работе: ему просто не хватает аппаратной жилки, чтобы обыгрывать таких въедливых бумажных монстров как Игорь Сечин или Сергей Собянин. И менеджерские навыки Медведева далеки от идеальных: многие чиновники, работавшие с ним, говорят, что он больше любит слушать себя, чем других. Его карьера – пример того, как выглядит разрыв между социальными компетенциями и занимаемым постом: не нужно быть либералом или государственником, чтобы это заметить.

Объяснение должно начинаться не с вопроса «что не так? », а с вопроса «почему все-таки? ». Почему все-таки Медведев работает там, где работает? В американской политике сегодня одним из самых важных является понятие «суррогат» – человек, представляющий позицию президента США Трампа для аудитории того или иного медиа. Медведев был идеальным суррогатом, аватаром Путина: самым безопасным, в целом безынициативным, гладко говорящим и не стыдящимся менять взгляды вслед за своим оригиналом.

Когда Путину еще были нужны приличные (по западным меркам) суррогаты, Медведев легко обыгрывал на этом поле и Кудрина, и Суркова, и Сечина. За его словами, которые ему до сих пор очень нравится произносить, не стояло и не стоит ничего, кроме самих этих слов. Медведев сегодня, как и в 2009 году, представляет собой политика, для которого пиар, медийность, риторика – и есть политика. То, что другие используют в качестве инструментов достижения целей, Медведев понимает как цель.
 
Но дело не только в личных качествах премьера и степени их опасности для его патрона. Медведев – яркий представитель того класса, который волей случая сначала получил монополию на власть в России, а потом раскололся надвое: одни пошли в Кремль, другие – в оппозицию.

И Ходорковский, и Кудрин, и Шувалов, и Прохоров происходят из этой прослойки: чьи-то родители были на средних этажах советской элиты, чьи-то возглавляли университетские кафедры, но в общем не сильно отличались друг от друга. И то, что сегодня называется элитой – дети этой части советской интеллигенции, воспитанные в атмосфере «низкопоклонства перед Западом» и безвольного компромисса с совестью.

Не они расстреливали Белый дом, для них его расстрелял Ельцин. Не они назначают и арестовывают силовиков, это силовики сажают их – и иногда друг друга. В случае Медведева этот тезис подтверждается тем, как не сработал пресловутый эффект президентского кресла, которое он занимал четыре года. Власть в России (поистине темная материя), как оказалось, не «греет» любого, кто обладает ей: величие или хотя бы его протез в виде высокого рейтинга – атрибуты личности, а не мебели. 

И в 2009-м, и сейчас у Путина было и есть больше власти, чем у Медведева, хотя в 2009-м первый был подчиненным второго.

Власть как ставка, как вызов и как судьба – не удел интеллигенции. Это, пожалуй, главный вывод, который можно сделать из политической биографии Медведева. Выйдя с кафедр и из кабинетов, дети интеллигенции были так же жадны, тщеславны и высокомерны, как и неинтеллигенты, а Путин – откровенный «неинтеллигент». Но никогда не были в должной мере тверды, потому и роль их, даже порой очень важная – всегда вторая.

Отказ от второго президентского срока в 2011 году был связан с верностью Медведева данному им слову: если Путин захочет вернуться в Кремль, Медведев должен уступить. Причиной возвращения Путина было недовольство действиями Медведева: прозападный курс, позицией по Ливии, невнимание к силовому истеблишменту.

Но сейчас дело уже не в позиции и действиях – а в отсутствии и того, и другого у Медведева. Он не стал отмазывать своего министра Улюкаева, показав, что не имеет чувства локтя со своими подчиненными. Не стал включаться в работу по новой экономической стратегии: правительство так и не смогло придумать, как сделать новые национальные проекты без денег, с санкциями и на фоне экономического кризиса.

Даже история с назначением нового министра экономразвития прошла мимо Медведева: Орешкина назначили не в результате кастинга мотивированных кандидатов, а по остаточному принципу. И премьер всем его видом показывал, что ему вся эта ситуация не очень интересна.
 
Фатализм Медведева, объяснимый и понятный для человека, который уже шестой год живет политической после-жизнью, непростителен в рамках той причудливой логики, которой пользуется сегодня президент страны. Энтузиазму в верхах неоткуда взяться: Путин сделал все, чтобы отбить у энтузиастов (реформ, приватизации и национализации) желание фонтанировать идеями и прожектами.

Но президент тем не менее требует какого-то хоть личного напора, и сцена как бы разворачивается в сторону тех, кто готов его демонстрировать. Да, у Воробьева, Дюмина, Кадырова мало опыта, хотя много грехов, но они играют в политические игры так, будто все еще способны получать от них удовольствие. Усталость и разочарование – не в моде; в моде – четвертый срок, новые горизонты, трескучая риторика и прочие приметы обновления политического пейзажа.

Но это не значит, что Медведев сходит со сцены. Он, некогда попавший на Олимп в силу его политического бессилия, как удачная компромиссная фигура для всех бойцов, включая западных акул – «слишком много знает», чтобы быть сброшенным вниз.

Отсюда и упорный слух про создаваемую специально под него новую величественную синекуру – объединенный «высший суд».

Возможно, именно там этот любитель модных костюмов и гаджетов, лучший бывший друг бизнесменов и интеллигентов, покажет себя истинно полезным обновленной под путинское послание властной вертикали. То есть в своем любимом качестве не делать ровно ничего существенного воплотит старинное речение: «Хочешь помочь – не мешай! »
 
Константин Гаазе, Московский центр «Карнеги».

10:25, 02.03.2018 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Горячие новости → Античиновник Медведев. Что ждёт его после выборов?

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100