Коренные малочисленные народы Дальнего Востока нуждаются в реальной поддержке

Во Владивостоке состоялось второе в этом году общее собрание Парламентской Ассоциации «Дальний Восток и Забайкалье». Традиционно в его работе принимают участие руководители законодательных органов дальневосточных субъектов России. Всего в повестку дня пленарного заседания включили 16 вопросов.

Участники обменялись мнениями по темам совершенствования правового регулирования отношений в области оборота земель сельскохозяйственного назначения, затронули проблему господдержки сельхозпроизводителей, обсудили ряд проблем социального значения. В частности, свой доклад «О совершенствовании нормативного регулирования вопросов, связанных с реализацией права коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации на отдельные виды традиционной хозяйственной деятельности» представил председатель Магаданской областной Думы Сергей Абрамов.

В нем он отметил, что еще в 2009 году, обращаясь с ежегодным посланием к Федеральному Собранию, в числе приоритетных задач, стоящих перед нашим государством, президент Российской Федерации назвал сохранение самобытности народов, населяющих нашу страну, поддержку их национальных традиций и культур, что продолжает оставаться актуальным на протяжении почти десяти лет.

Однако даже сегодня положение коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающих в нашей стране, вызывает серьезную обеспокоенность.

«Рост масштабов бедности, низкая продолжительность жизни, алкоголизм и безработица, уменьшение общей численности, утрата национальной идентичности – вот далеко не полный перечень проблем, касающихся физического выживания и дальнейшего существования многих коренных малочисленных народов России. Одним из важнейших идентифицирующих признаков таких народов, характеризующим их образ жизни и культуру, является традиционное природопользование. Если оно будет утрачено – исчезнут и сами народы», — подчеркнул спикер колымского заксобрания.

В российском законодательстве содержатся нормы, непосредственно предусматривающие права и гарантии для представителей коренных малочисленных народов в вопросах осуществления ими традиционной хозяйственной деятельности.

Однако в отдельных случаях складывается ситуация, когда та или иная нормативно закрепленная в отношении представителей КМНС преференция в отсутствие механизма ее реализации фактически приобретает декларативный характер.

Первая проблема, по мнению Сергея Абрамова, заключается в следующем. Федеральный закон «О животном мире» предоставляет лицам, относящимся к коренным малочисленным народам, и их объединениям право на приоритетное пользование животным миром на территориях их традиционного расселения в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности, в том числе – право на первоочередной выбор промысловых угодий.

При этом правила промысловой охоты, которая является одним из видов традиционной хозяйственной деятельности КМНС, предусматривают ее осуществление на закрепленных охотничьих угодьях в рамках охотхозяйственного соглашения.

В свою очередь, приобрести право на заключение охотхозяйственного соглашения и аренду охотничьих угодий в соответствии с Федеральным законом «Об охоте…» возможно единственным способом – через аукцион, победителем которого признается участник, предложивший наиболее высокую цену. 

При этом каких-либо положений, направленных на реализацию представителями КМНС своего права на первоочередной, либо другой особый выбор промысловых угодий, ни указанный Федеральный закон, ни иные акты федерального уровня не содержат, что сводит вероятность выиграть такой аукцион объединением КМНС в условиях конкуренции с иными юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями к критическому минимуму. 

Сложившаяся ситуация вынуждает региональные органы власти «изобретать» собственные дополнительные механизмы поддержки КМНС в части оказания им содействия в получении промысловых угодий и возмещения понесенных при этом материальных затрат, что, в свою очередь, напрямую зависит от финансовых возможностей того или иного субъекта Российской Федерации и ставит проживающие там коренные малочисленные народы в неравные условия.

«Решение обозначенной проблемы видится в том, чтобы предусмотреть в российском законодательстве (в частности, в Федеральном законе «Об охоте…») возможность предоставления коренным малочисленным народам права на приоритетное пользование охотничьими угодьями без аукционов, а также разработать механизм реализации этого права», — предлагает председатель Магаданской областной Думы.

Есть и другая проблема. Федеральный закон «О рыболовстве» гарантирует учет интересов КМНС в разрезе обеспечения их доступа к водным биологическим ресурсам, а также устанавливает, что рыболовство в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов осуществляется лицами, относящимися к указанным народам, и их общинами либо с предоставлением рыбопромыслового участка, либо без такового.

Однако Минсельхозом России в своем письме-разъяснении от 18 декабря 2017 года, а также в Административном регламенте по предоставлению государственной услуги по подготовке и принятию решения о предоставлении водных биологических ресурсов в пользование был сделан акцент на том, что объединения представителей КМНС являются юридическими лицами, а значит, в силу требований Федерального закона «О рыболовстве» они должны осуществлять добычу (вылов) анадромных видов рыб («красной рыбы») исключительно на рыбопромысловых участках.

В связи с этим на практике стали возникать ситуации, когда родовые общины, за которыми не закреплены рыбопромысловые участки, не имеют возможности осуществлять лов анадромных видов рыб, что создает социальную напряженность в среде КМНС.

Кроме того, закрепление за родовыми общинами рыбопромысловых участков в целях обеспечения их права на осуществление традиционного рыболовства влечет за собой и иные отрицательные последствия:

1) те акватории рыбопромысловых участков, которые по итогам конкурса будут закреплены за объединениями КМНС, подлежат изъятию из общего доступа (пользования), что с неизбежностью приведет к ограничению права на вылов водных биологических ресурсов других представителей коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, которые исторически осуществляли традиционное рыболовство на данных территориях;

2) количество рыбопромысловых участков ограничено промысловыми возможностями водоемов, в связи с чем их может не хватить на удовлетворение потребностей всех родовых общин, вследствие чего возникает вероятность наступления ситуации, когда ни объединения КМНС, ни их представители не смогут осуществлять добычу анадромных видов рыб в своих традиционных местах лова.

«В целях решения данной проблемы необходимо принять комплекс мер по совершенствованию нормативных правовых актов, регулирующих рыболовство, в части предоставления объединениям КМНС, имеющим статус юридического лица, права на осуществление вылова анадромных видов рыб без предоставления рыбопромыслового участка в заявительном порядке», — подчеркнул Сергей Абрамов.

Существует и еще один нюанс. Еще одним видом природопользования коренных малочисленных народов Севера является оленеводство, которое было, есть и остается основной отраслью их хозяйственной деятельности.

Однако развитию оленеводства препятствует ряд ограничительных факторов. Это огромная удаленность территорий выпаса оленей от основных мест потребления и переработки продукции оленеводства, неразвитость дорожной сети, отсутствие квалифицированных специалистов и пастухов, неустроенность быта оленеводов на маршрутах кочевий и другие.

«При таких обстоятельствах вызывает сожаление тот факт, что северное оленеводство как один из важнейших идентифицирующих признаков КМНС до сих пор не удостоилось специального регулирования отдельным законом на федеральном уровне, — делится мнением спикер колымского регпарламента. — К числу причин, по которым северное оленеводство на сегодняшний день переживает не лучшие времена, следует отнести и уровень его финансирования, который, например, в Магаданской области за счет средств федерального бюджета ничтожно низок: в 2016 году он составлял 288 рублей, а в 2017 году – 103 рубля на одну голову оленя».

Региональные бюджеты в пределах своих возможностей осуществляют финансовую поддержку оленеводства (например, из бюджета Магаданской области на одну голову оленя выделяется более 2 тыс. рублей), однако без участия федерального бюджета и единой государственной политики обеспечить необходимый уровень развития данной отрасли нереально.

Как считает Сергей Абрамов, решение проблем, связанных с нынешним состоянием оленеводства, возможно путем разработки и принятия специального Федерального закона «О северном оленеводстве», а также путем увеличения объема софинансирования при предоставлении субсидий из федерального бюджета на поддержку отрасли.

«Учитывая этносоциальную значимость вопросов, представляется исключительно важным подключиться к их решению членам Ассоциации «Дальний Восток и Забайкалье» и со своей стороны еще раз обратить внимание федерального центра на острую потребность в совершенствовании федерального законодательства в целях разрешения проблем, возникающих у представителей коренных малочисленных народов при осуществлении ими традиционной хозяйственной деятельности», — заключает спикер Магаданской областной Думы.

Изучив вопрос, члены Ассоциации признали приведенные доводы убедительными и включили указанные предложения в общее решение, которое далее будет направлено в федеральный центр для учета в планировании дальнейшего государственного управления.

16:03, 19.10.2018 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Горячие новости → Коренные малочисленные народы Дальнего Востока нуждаются в реальной поддержке

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2018 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100