Удивительная история Валерия Мельникова. Памяти ледового художника из Приамурья

Это история о том, как один одинокий человек может стать очень родным и близким для тысяч незнакомых людей. Это история о том, что добро, подаренное от всего сердца, обязательно вернется. Это история о том, как прожить самую обычную жизнь, а уйти из нее обычным волшебником.

Удивительная история Валерия Мельникова / Это история о том, как один одинокий человек может стать очень родным и близким для тысяч незнакомых людей. Это история о том, что добро, подаренное от всего сердца, обязательно вернется. Это история о том, как прожить самую обычную жизнь, а уйти из нее обычным волшебником. Это история героя и друга «Амурской правды» — это история Валерия Константиновича Мельникова. 

Это история героя и друга «Амурской правды» — это история Валерия Константиновича Мельникова.

Рисовал и верил 

Мы узнали о нем в декабре 2017 года благодаря короткой информации на сайте Благовещенского района. Всего несколько строчек: «Пенсионер Валерий Мельников снова начал рисовать новогоднюю открытку на реке Хомутина». В подтверждение — маленькая фотография маленького человечка в ярком пуховике на льду реки. Снова?! Мы и не знали. И мы поехали. В сельсовете предупредили: пенсионер с характером, может и дверь не открыть. Но Валерий Константинович открыл нам дверь, а вслед за ней — свою душу и сердце.— Он сразу в гости позвал, за стол усадил, был очень радушен, — вспоминает журналист и автор материала Анна Дёрова. — Ледовая открытка красовалась не только на реке — на стене в зале была ее уменьшенная фотокопия. Он рассказал о своей жизни и о том, что однажды потерял ее смысл. Менингит, кома, инсульт, глухота, одиночество.

После его рассказа восторг сменился щемящим чувством жалости. Меня поразило, что, пережив столько невзгод, он не возненавидел жизнь. Не рассуждал о том, как плохо в стране, какие маленькие пенсии, как несправедлива судьба. Всю свою боль потерь он вложил в создание ледовой открытки, которая спасала его от одиночества и давала веру в то, что он живет не зря.
«Я выжил, чтобы создавать прекрасное» — эта публикация изменила его тихую и незаметную жизнь. Он рисовал на льду пять лет, радовал село и проезжающих по мосту над Хомутиной автомобилистов. И только после нашей статьи он проснулся знаменитым. Правда, об этом он еще не знал.

Первыми это поняли мы, когда под историей Валерия Константиновича в нашем Instagram начали появляться десятки, а потом сотни комментариев с разных уголков страны. «Волшебник», «Амурский Дед Мороз! », «Спасибо за сказку! » А потом люди начали массово писать: «Давайте соберем дедушке посылку к Новому году! ».

Так по просьбе наших читателей стартовала акция «Поздравим деда Валерия! ». И понеслось! На банковскую карту каждые несколько минут начали приходить денежные переводы, а на сельскую почту Маркова спустя несколько дней — письма, открытки и посылки с теплыми носками и шоколадками.

Счастье есть

За несколько дней до Нового года в дверь его маленькой квартирки постучали — он услышал. Сердцем. Ведь его ждал сюрприз от тысяч людей, которых он никогда не видел, но которые через города и страны увидели его добрую открытку и почувствовали его одиночество. Мы привезли ему новый холодильник и полный набор продуктов к празднику, теплый свитер со снежинками, которые он рисовал снегом на Хомутине, новую лопату с огромным бантом. Но главное — мы приехали сами.

— Не скажу, что жизнь у меня была счастливая, но сегодня я счастлив! — признался Валерий Константинович. Пожалуй, тогда он впервые за долгие годы забыл о своем одиночестве.

От переполнявших эмоций даже встал на колени и начал повторять бесконечные «спасибо, спасибо, спасибо». А потом угощал нас ароматной картохой, сочными драниками, квашеной капустой, солеными огурцами и помидорами. Он готов был отдать нам все, что у него и было — а это и все, что у него и было.

Когда на его плитке закипел маленький железный чайник, он, волнуясь, начал доставать с дальних полок старенькие советские кружки. И вдруг признался: «У меня еще никогда не было столько гостей». Нас было пятеро. Наверное, тогда мы поняли: это не просто новогодняя история — это настоящая жизнь. Его жизнь. Мы не имеем права просто написать и забыть об этом человеке. И мы не забыли.

Спасибо, что живой

Через месяц — 25 января 2018 года — мы снова сидели за душевным столом у Валерия Константиновича. А счастливый именинник читал нам любимые строчки любимого Высоцкого, с которым они родились в один день:

«Подумаешь — с женой не очень ладно.

Подумаешь — неважно с головой.

Подумаешь — ограбили в парадном.

Скажи спасибо, что живой...»

С поэзии ледовый художник перешел на прозу — начал читать письма, пришедшие в Марково не только со всей страны, но и от соотечественников из Франции, Италии, Новой Зеландии, Шотландии и Америки.

«Спасибо от всего сердца за то, что вы делаете. Я мечтаю, что у моего сына будет такой дедушка, как вы»; «Мы живем в Татарстане, увидели вашу открытку на льду реки — это незабываемо! Спасибо вам от всех людей нашей страны! Это так великолепно — придумывать что-то бескорыстно, просто для красоты, для радости людских глаз. Вы неповторимый человек с добрым сердцем»; 

«Восхищаюсь вами! Вы — пример для тех, кто потерял надежду»; 

«Храни Господь его за пазухой. Воистину на таких людях наша страна и держится! »

Он читал, улыбался, смущался, прятал слезы и переспрашивал: «Неужели это все мне?! Ну что я такого особенного сделал? » А на наш вопрос, верит ли он теперь в чудеса, признался:

— Теперь я верю в людей!

Друзья-журналисты

Вот так у Валерия Константиновича появился смысл жизни, а у «Амурской правды» и наших читателей — любимый подшефный. И пусть ему было под 70, для нас он был большим и беззащитным ребенком. Каждый ноябрь и декабрь мы были с ним на льду: рассказывали о создании очередной открытки, чистили снег, устраивали народные гулянья на Хомутине.

А в январе, как штык, ехали на именины к художнику. Мы — журналисты, которые неожиданно, но абсолютно искренне стали для него самыми близкими людьми.

— Мне кажется, в последние годы Валерий Константинович полюбил праздники. По крайней мере, Новый год и день рождения. Когда в тихой, обычно пустой квартире собирались мы. Наш дедушка даже доверчиво оставлял открытой дверь, чтоб гости не стучали напрасно, а сам суетился на кухне, — признается журналист ГТРК «Амур» Анна Шантыка (правда, наш художник так и называл ее по девичьей фамилии — Босенко). — Варил свою фирменную картоху с луком, драники жарил, открывал банки с соленьями и вареньями. Настоящий хозяин! Обнимал нас на пороге, счастливый. Бежал переодеваться в парадное. Письма от людей со всего мира вслух читал и прижимал к сердцу. И разговоры спустя три года знакомства стали даваться еще проще: он научился простые фразы читать по губам.

Внучка Ксюша

Последние годы у Валерия Константиновича появилась любимая внучка — Ксения Мариненко (Андреева). «Мне кажется, что это было как вчера. Я вспоминаю историю нашей дружбы, она очень трогательная, и ее знают только мои родные. У меня умер родной дедушка, но через несколько дней в мою жизнь вошел Валерий Константинович. И мне тогда было так нужно заботиться о старшем поколении. Когда я пришла к нему в гости первый раз, на стене висела моя фотография вместе с ним на ледовой открытке. Ранимый, добрейший, чистый, светлый. Правдоруб и борец за справедливость. Пытался навести порядок. Он сам очень порядочный, у него порядок во всем: и в голове, и в делах. Его часто жизнь обижала, но он не обижался на жизнь. Очень сильно его люблю и буду любить его всегда», — по телефону из Томска, в слезах и эмоциях говорит Ксюша.

100-летие «Амурки» отметили вместе 

А в последний, 2020 год, «Амурская правда» привлекла спонсора (спасибо, ДРСК). Мы купили гирлянды, в -40 градусов зажгли открытку сотнями разноцветных огней, напоили гостей чаем, угостили пирожками от пограничников и отправили по всей России почтовые открытки с изображением амурского ледового чуда.
Валерий Константинович, который несколько дней до праздника не спал ночами, снова был счастлив. И снова говорил всем свои «спасибо, спасибо, спасибо...».

Наш ледовый художник был с нами на 100-летие «Амурской правды» в областном театре кукол. Для неслышащего пенсионера это было первое за 30 лет торжественное мероприятие.

Нарядный Валерий Константинович с букетом белых хризантем безумно волновался перед выходом на сцену. Желал нам долгих лет и много счастья, а потом на специальном песке нарисовал открытку с поздравлением — затихший зал наблюдал за таинством на экране проектора.

Дорогой наш волшебник, поправляйся! 

В ноябре мы снова собирались к нему в гости — обсудить, чем он будет удивлять людей этой зимой и какая нужна помощь. Все изменил один звонок — Валерий Константинович в больнице с коронавирусом. Переживали, но были уверены — он обязательно справится, он же волшебник. Все это время в социальных сетях «Амурской правды» люди не переставали писать добрые пожелания:

«Валерий Константинович, вы создаете своими руками настоящее чудо! Дай бог вам скорейшего выздоровления, долгих лет жизни! », "Дай бог, чтобы дедушка Валерий поправился. Для многих, у кого уже нет дедушек, он стал словно родным», «Верим в чудо, очень хотим увидеть знаменитую открытку». «Все будет хорошо, ведь любая сказка заканчивается добром! »

Мы напечатали самые теплые слова в газете и хотели передать ее в больницу, однако накануне выхода «толстушки» раздался новый звонок — наш подшефный в реанимации под аппаратом ИВЛ. Несколько дней врачи боролись за его жизнь. Но чуда не произошло. 30 октября в 22.45 его большое и доброе сердце остановилось.

Бывшая жена и сын, с которыми Валерий Константинович долгие годы не общался, отказались заниматься похоронами. На наш призыв собрать средства на прощание с волшебником откликнулись сотни россиян. В первые сутки приходило по несколько переводов в минуту, размер помощи колебался от 19 рублей до 25 тысяч. «Светлая память светлому человеку», «Нашему волшебнику», «Для амурского Деда Мороза», «Спасибо за улыбки», «Валерию Константиновичу с благодарностью», «Хабаровск тоже плачет», «С Итурупа, скорбим по волшебнику», — писали люди.

Школьник прислал 100 рублей: «Хоть немножко в помощь. Очень жаль дедушку, с добрейшей душой был».

Деньги собирали даже коллективом — спасибо отзывчивой компании «Вертикаль». А компания «Автосфера» организовала бесплатный автобус для прощания с художником на кладбище. Соболезнования писали главы районов и коллеги — информацию о сборе средств разместили практически все амурские СМИ. Спасибо всем!

Народная любовь, конечно, никогда не конвертируется в деньги. Тем не менее за сутки люди собрали почти полмиллиона рублей, а если точнее — 445 тысяч 888 рублей 70 копеек.

— Он точно был волшебником, раз даже после смерти объединил столько незнакомых людей со всей России в такое тяжелое время. Жалко, что он не видит, как много жителей нашей страны переживали, когда он заболел. И не прочтет писем, которые пришли ему в этом году, — говорит Анна Дёрова.

Пусть увидит с неба открытку 

Часть средств уже потрачена на организацию прощания — Валерия Константиновича похоронили 4 ноября, на благовещенском кладбище на 17-м километре Новотроицкого шоссе. Это был его завет. На оставшиеся средства редакция закажет памятник — конечно же, с изображением его любимой открытки, которая хоть и ледовая, но растопила лед многих сердец.

А еще многие пишут и предлагают помощь: «Давайте сделаем всё, чтобы в этом году открытка появилась. В память о Валерии Константиновиче». Мы сделаем всё, чтобы это сделать. Однажды амурскую открытку сфотографировали из космоса, так пусть наш Дед Мороз каждую зиму смотрит на нее с неба.

Две Татьяны ледового художника 

Валерий Константинович не любил говорить о себе. «Один я — и все. Не люблю одиночество, иногда хоть волком вой», — признавался он в своем первом интервью. Но, как оказалось, он лукавил.

— Как только у вас новая статья про него выйдет, мне знакомые звонят и спрашивают: «А что, Валерка одинокий? » — спрашивает Татьяна Сидорова.

Татьяна Ивановна — жена Валерия Константиновича. Гражданская, но именно она была с ним рядом больше 35 лет.

— Значит, так он чувствовал. Он был одинок, вот и все, — отвечает Татьяна Татаренкина.

Татьяна Ивановна — сестра Валерия Константиновича. У них разные отцы, но друг для друга они всегда были родными.

Мы познакомились с Татьянами только после того, как нашего художника не стало. А вот жена и сестра знали о нас: все эти годы читали истории про близкого человека, нашу дружбу и его добрые дела.

Татьяна Татаренкина всю жизнь прожила в далеком Якутске, потом переехала в Санкт-Петербург. Но почти каждый год приезжала к маме в Маркове, а когда ее не стало, не забывала о Лельке — так с детства она называла брата. Все эти недели она была на связи с врачами, всем сердцем молилась за него. А когда ни врачи, ни молитвы не помогли, прилетела из Питера проводить брата в последний путь.

— Наша мама Пелагея Александровна — блокадница Ленинграда, она была в партизанском отряде. Рассказывала нам, как они отправляли обозы с продовольствием по Ладожскому озеру, как жили в землянках. У нее награды есть, — говорит Татьяна Татаренкина. — Потом их с мужем эвакуировали в Волынскую область, мы с Валерой там и родились. Когда ему было 5 лет, а мне полгода, родители поехали на работу в Приморский край, в деревню Рощино. Там был леспромхоз. Родители рано развелись, поэтому мама воспитывала нас одна.

Забавные воспоминания младшей сестры — мама рано уходила на работу, поэтому оставляла ее со старшим братом.

— Валерка был в первом классе, ему гулять было охота. Он меня подопрет палкой в доме, а я там пищу! Потом погулял и выпускал, — улыбается Татьяна Ивановна. — Валерка рассказывал: я маленькая иду по деревне, навстречу соседи с хлебом. Спрашивают: «Ой, Танечка, ты кушать хочешь? ». Я говорю: да, дайте хлебушка. Они: «А ножа же нет, как мы тебе отрежем? ». А я: «Через коленку поломайте! ». Подают хлеб, а я говорю: а Лельке? Я всегда звала его так — не могла выговорить «Валера».

Потом семья перебралась в Дальнереченск. Валера всегда занимался спортом, любил футбол, был очень общительным. «Помню, девчонки к нему в гости приходили, а я подглядывала», — смеётся Татьяна.

После школы Валера поступил на инженера в сельскохозяйственный техникум Хабаровска. После окончания — служба в армии, он проходил ее связистом в ДВОКУ. Так он и оказался в Благовещенске — здесь и остался. Спустя несколько лет перевез поближе к себе маму — вместе с сестрой купили ей домик в селе Марково.

Валерий Константинович работал инженером на молокозаводе, затем перешел на Благовещенскую ТЭЦ. «Он часто летал в командировки в Москву, заказывал оборудование. Он был технарь, очень неглупый человек. Но прямой — это ему так мешало! Всё в глаза! — констатирует младшая сестра. — Я ему постоянно говорила: «Валера, помолчи! ». Но нет, он не мог. И все время боролся за справедливость, до последнего вздоха.

Отправил Малахову тысячу на носки  

Валерий Константинович не мог мириться с несправедливостью. Его волновало всё: от сельских проблем до ситуации в стране. Вот и тот наглый факт, что популярный ведущий Андрей Малахов начал вести свое шоу в ботинках на босую ногу, возмутил его до глубины души.

— Я ему объясняла, что это мода такая. А он смотрел-смотрел, думал-думал и придумал отправить Малахову письмо, — рассказывает сестра Татьяна. — Купил конверт, положил тысячу рублей и написал: «Купи себе носки! » У него пенсия 15 тысяч — а он тысячу в Москву! Рассказывает мне — я в шоке. Он говорит: «Танька, чего глаза выпучила? Да, послал! Пусть это мода, но он же на центральном телевидении работает — какой пример подает?! ». Я смеюсь: «Что-то дорогие носки! ». А Валера: «Пусть знает мою доброту! »

Ответ от популярного ведущего наш непримиримый борец так и не получил.

«Судьба нас развела и свела» 

Во время службы в ДВОКУ будущий ледовый художник встретил другую Татьяну — Сидорову. Правда, тогда судьба сначала их развела.

— Мне было 20, ему 21 год. Я работала в штабе бухгалтером, а он связистом. Познакомились, виделись. Нет, сразу романтических отношений не было, — машет рукой Татьяна Ивановна. — Валера отслужил, потом я узнала, что он женился и у него родился сын. А лет через 10 мы случайно встретились в горпарке: он меня узнал, сам подошел. Рассказал, что с женой развелся — не сошлись характерами. Просто поговорили и разошлись. А через несколько лет снова встретились. Я работала ревизором в профсоюзах. Иду как-то с работы домой — Валера стоит на остановке. Наверное, судьба. (Улыбается.) Опять разговоры, разговоры. И он говорит: пойдем погуляем. А куда идти — пошли на набережную, погуляли, проводил, попросил телефон. Потом он позвонил, мы встретились.

— Вы были не замужем? — не могу не спросить.

— Не, не замужем, — качает головой Татьяна Ивановна.

— Он у нее был один-единственный на всю жизнь, — замечает сестра.

— А замуж звал?

— Предлагал, но решили не торопиться. Пожить, притереться характерами. А потом все закрутилось и было не до этого: работа, мы гуляли, ездили на природу, отдыхали, у нас была большая компания. Он купил себе «Москвич», мы на нем к его маме в Марково ездили.

Все изменилось в апреле 1996 года.

— Он поехал к маме на какой-то попутке. Сказал, что в  открытой машине. Приехал и сказал: «Мам, у меня голова заболела». Она дала таблетки, но ему становилось хуже, — вспоминают две Татьяны. — Она вызвала скорую, его отвезли в больницу в Благовещенск. Тогда врачи его спасли — быстро определили, что у него менингит. А ведь в то время это был редкий диагноз. Но все равно он впал в кому на девять дней. Выжил, но слух потерял.

После трагедии он стал инвалидом. Ушел с работы, но сказал: ни у кого на шее сидеть не буду. Открыл пункт приема стеклотары, правда зарабатывал совсем немного. А потом его обворовали — Валерий Константинович всё закрыл.

Позже приехал к маме в Марково, полюбил сельскую жизнь и огород. Когда Пелегея Александровна заболела, ухаживал за ней до последнего дня. После ухода самого близкого человека остался в селе.

— После болезни в нем что-то изменилось. Ему хотелось что-то сделать для людей, — говорит сестра. — Сначала он нарисовал маленькую открыточку.

— Сначала мы просто писали: «С Новым годом! » — добавляет спутница жизни. — Как-то гуляли на Хомутине, был прекрасный день, и мы ногами на льду вытоптали поздравление. А потом уже он открытку придумал.

Пять лет его труды никто не замечал, говорят близкие женщины. А он так хотел, чтобы заметили.

— После статьи в «Амурской правде» все изменилось. Он был горд. Очень. Не зазнавался, не выпячивался, но был очень горд, — уверена Татьяна Татаренкина. — Он сделал то, что не смогли сделать здоровые люди.

Говорил: «Я не верю, что люди могут так тепло относиться ко мне, кто я такой? ». Он всегда боролся за человека. Как Путин говорит: каждый человек для нас важен. Президент говорит — а Валера делает. Спасибо, что вы его не бросили. Я все эти годы из Питера читала ваши статьи и не верила: так бывает?! Сейчас ведь все СМИ собирают сливки, а потом забывают о человеке. Я боялась, что вы его оставите. Но вы не оставили. Он все время вас ждал. Ждал, ждал и ждал. Говорил мне: «Они мне обещали! » Вы попали ему в душу.

«Амурская правда».

16:05, 06.11.2020 г. — VestiRegion.ru

VestiRegion.ru → Владивосток → Удивительная история Валерия Мельникова. Памяти ледового художника из Приамурья

НовостиНародные новостиПробки во ВладивостокеПубликацииRSS

© VestiRegion.ru 2009–2019 г. Редакция: mail@vestiregion.ru.
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Размещение рекламы на сайте.

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100